Редактор «Нашего Кисловодска» запустил одноименный проект, где общается с кисловодчанами разных поколений и просит рассказать, каким был город во времена их юности.
В пятьдесят втором или пятьдесят третьем здесь, на пересечении улицы Широкой и Дзержинского, стоял ларек «Союзпечать», такая круглая будка, и у него собиралась молодежь, мои одногодки, притаскивали самовар, патефон, проводили весело время. А зимой здесь любимое дело было – наблюдать как машины, автобусы пытались в горку заехать по Дзержинского. Не посыпали же как обычно. И вот он в горку до середины доедет – и потом назад, сверху боком едет. И мы начинали толкать.
А дом, где сейчас почта, был построен одним из первых по улице Широкой. Строили его без крана, с помощью транспортерной ленты. Помню, меня водили в детский сад, он был там, где военкомат, мы проходили мимо, а мужики клали кирпичи и подавали их по этой ленте. А почта здесь появилась, кажется, сразу. Этот дом трехэтажный, а остальные дома по широкой были одноэтажные или двухэтажные, выше не было. Ближе к санаторию «Москва» протекал ручей Соленый, начинался он с верховий, с улицы Декабристов, и самое удивительное – слева от санатория был мост, а за мостом был глубокий-глубокий овраг от этого ручья, метров семь-восемь. И мы там пацанами лазили, купались, делали запруды.
Напротив почты на углу была парикмахерская, деревянная такая. Помню, машинки были не электрические и очень сильно драли волосы. Мы как-то с ребятами поймали ужа и вместе с ним пошли подстригаться – уж сидел у моего друга за пазухой. И тут уж начал вылазить. Парикмахер закричала: «Змеюка!», потом дала моему товарищу подзатыльника и выгнала недостриженного.
Раньше улица Широкая была мощеная, была брусчатка из булыжников. Уже позже начали проводить на улицу газ, камни выкопали, а назад выкладывать не стали, улицу заасфальтировали.
Была у нас еще одна достопримечательность – дядя Яша-мясник. У него был ослик, который был запряжен в тележку, будочка такая, обитая металлом. Мы за этой тележкой бегали, кричали «Дядя Яша, дядя Яша едет!». Он работал в мясном магазине, здесь же, на Широкой. Кто-то из его сыновей как-то приехал на этом ослике в школу, так все ученики на улицу высыпали: «Дай покататься, дай покататься!».
Как-то раз мои соседи перебирали в подвале картошку, а мы с ребятами делали ракеты из пленки, рентгеновской, кажется. Заворачиваешь ее в фольгу, нагреваешь и она летит. И одну мы запустили, а она к соседям в подвал. Блин, что там было! Нам тогда досталось, конечно.
Широкая была почти вся в частной застройке и у всех были сады. И мы, конечно, знали, в каком саду что растет. Особо ценилась черешня, лазили и за сливой. А огурцы таскали с огородов на Коллективной.
На Широкой есть дом, там на втором этаже раньше жил главный врач санатория «Красные камни» Перекрестов, даже мемориальная табличка, кажется, висит. А еще там жил Герой Советского Союза Власенко, его балкончик как раз на улицу выходил. И мы ему случайно в окно тоже ракету запустили. Он выскочил с ремнем, но погонял нас устно только – дядька он был великолепный.
Еще в этом доме жила семья Макаровых. Они приехали с Дальнего Востока, папа у них был военный моряк, картографией занимался, а его дочка, Инна Макарова была потом главным врачом санатория «Кавказ». Как-то мы с ней катались на велосипеде, и ехали по улице Клары Цеткин. Там росла красивая сирень. И Инна говорит: «Ребята, подсадите к забору, я сирени сорву». А из-за забора мужской голос: «Я тебе сейчас подсажу!». Мы деру и дали оттуда. Такие были детские шалости.
Здесь же, на Широкой, была столовая Военного санатория, здание с балюстрадами, балконами. Они здесь и танцы устраивали.
А мы ходили на танцы в Дом культуры медицинского работника, он находился на территории санатория «Луч», его снесли сейчас. Там и кинотеатр был. И была танцплощадка «Розочка» — это в парке, чуть выше ресторана «Старый парк». У нас был такой променад: спускали вниз по Карла Маркса, потанцевали сначала в ДК, потом на «Розочке», потом в обратном порядке – танцы были не допоздна.
Школа, которая сейчас первая, в мое время была двенадцатой. А рядом со школой, там, где сейчас санэпидемстанция, был роддом, где я родился. Да там половина Кисловодска родилась. Рядом еще было отделение гинекологии и отделение хирургии.
Помню, я уже потом работал как раз в санэпидемстанции, выхожу с работы, вижу: стоит парень молодой, мурлычет себе что-то под нос. И мне говорит, показывая на указатель улицы: «Надо же! Какого-то Стопани увековечили, а моего деда, который тут жил, даже не упомянули».
Меня это заинтересовало, мы разговорились. Оказывается, его дедушка и бабушка были владельцами этого дома, они были врачами. А еще он рассказал, что его дедушка из Германии первым привез в Кисловодск рентгеновскую установку, ее потом установили в Военном санатории. Он мне оставил свои координаты, я отдал их в музей «Благодать», они же занимаются такими историями.
Антон Массовер
