Золотой клад Розенфельда и К

Золотой клад Розенфельда и К Культура и искусство

 В минувшую субботу в музее- усадьбе художника    Николая  Ярошенко  состоялась   презентация  очередной,  21-й  по счету , книги известного краеведа, писателя,  заслуженного деятеля  искусств России Бориса Матвеевича Розенфельда.   Новое, красиво оформленное издание получило символическое название: Кисловодск –  приют прекрасных вдохновений.  В программе презентации, организованной   дирекцией музея, приняли участие солисты Северо-Кавказской государственной филармонии имени В.И Сафонова. В новой книге отражены перипетии творческих судеб  выдающихся деятелей  российской культуры, чья жизнь была связана с Кисловодском.

   

Я уходил из мемориального музея- усадьбы Ярошенко    по крутой лестнице, ведущей на курортный бульвар Кисловодска.     Журчала Ольховка, вечную свою арию  напевали птицы , а где-то над  Джинальским  хребтом, как в литавры, глухо  бухали  августовские  громы.  И вот в эту музыку природы влез  из какого-то репродуктора  звездный эстрадник Александр Буйнов.

“ Гладковыбритая змея  тычет в сердце холодной мордочкой” – выводил он своим хрипловатым, будто простуженным, голосом. Подумалось: Господи, ну, за что такое наказание! Вот только что   я наслаждался прекрасным баритоном Сергея Майданова, замечательной игрой на фортепьяно Татьяны Шишкиной,  внимал  неподражаемым рассказам   Бориса Розенфельда   – и вдруг Буйнов со своей  “гладковыбритой змеёй”…

Ну, ладно. Будем толерантны, как призывают нас современные душеведы и душелюбы. Действительно, зачем раздражаться? Ведь всё то, что я увидел и услышал на очередном представлении  Ярошенковских музыкальных вечеров,  меня, как и других слушателей,  ввергло  в состояние глубокого умиротворения.  Как всегда, солировал Борис Розенфельд. Человек, перерывший тонны архивных материалов, отыскавший редких свидетелей  ушедшего века, оригинально трактующий   события и факты из жизни своих кумиров, сам, не ведая того, стал кумиром  многих знатоков и почитателей  отечественной культуры.

Не вдаюсь в подробности, когда и как возродились знаменитые Ярошенковские субботы. Но не могу не напомнить вот о чем. К Николаю Александровичу Ярошенко тянулись   люди искусства, литературы  со всех концов России.  Именно в ту пору стало традиций собираться в доме художника, чтобы отвести душу в мудрых разговорах, послушать талантливые музыкальные исполнения. Дмитрий Менделеев, особенно ценивший художника за его демократические воззрения, сказал после его ухода из жизни: многое я отдал бы за то, чтобы сидеть сейчас рядом с Ярошенко  и говорить с ним…

“ Ярошенковские музыкальные субботы”  стали своего рода эстафетной палочкой   в культурной среде Ставрополья. Из руки в руки от поколенья к поколенью передается не только благодарная память   о столпах русской культуры. На таких вечерах раскрываются современные музыкальные и певческие таланты, создаётся атмосфера дружелюбного, совсем не пустозвонного общения. И заводилой всего этого являются директор музея-усадьбы Нина Сергеевна Бескровная  и  частый гость  музыкальных суббот –  Борис Розенфельд, соединивший в себе  талант  архивного  исследователя , рассказчика и драматического  актера.

После того, как Борис Матвеевич завершил  перед публикой   представление своего эссе о взаимоотношениях Рахманинова и Шаляпина, мы накоротке переговорили  с ним   в музейном коридорчике. К его удивлению, напомнил ему о любопытнейшем факте из его далекого сибирского детства.  Будучи пацанчиком, начитавшись пиратских рассказов, Борька мечтал во что бы то ни стало отыскать клад. И непременно, золотой!

Он перерыл  залежи всякого хлама в десятках заброшенных полуразваленных домов Новосибирска. Возвращался домой с исцарапанными  в кровь руками, чтобы утром снова бежать на поиски клада. И однажды на чердаке бывшего   купеческого особняка он разворошил потолочный мусор и увидел   большой желтый   шестигранник. И он стал его остервенело выдирать… Но тут снизу подоспела хозяйка жилища и шуганула незадачливого кладоискателя.   Оказывается, это была всего-навсего большая медная, под золото, гайка, на которую крепилась потолочная люстра.

Борис Матвеевич рассмеялся: да, был такой грех!

– А Вы всё-таки нашли клад, – сказал я интригующе. – Вернее не нашли, а создали его сами со своими коллегами. Согласитесь, всё, что вы делаете для популяризации культуры, для её продвижения – это разве не клад?

Не знаю, понравилась ли  Борису Матвеевичу такая аллегория, но он ,  смутился   и тем самым дал понять, что скромность – очень достойная и теперь уж почему-то редкая черта характера.

 

 

 

 

Николай Сенчев

Редакция, к сожалению, не всегда может установить авторство публикуемых на сайте фотографий. Их авторы могут получить гонорар при обращении в редакцию по действующим в "НК" расценкам.

Поделиться или сохранить к себе:
Наш Кисловодск
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.