Ирина УЗДЕНОВА. ПЛАМЯ ПОБЕДЫ

Ирина УЗДЕНОВА. ПЛАМЯ ПОБЕДЫ

Сборник стихотворений Ирины УЗДЕНОВОЙ

Кисловодск:

Кисловодский гуманитарно-технический институт, 2018г.

Ирина УЗДЕНОВА. ПЛАМЯ ПОБЕДЫ

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель! 

Эта книга создана для тебя. Мне – её автору – посчастливилось расти среди участников Великой Отечественной войны, у каждого из которых были свои боевые раны и награды. Необыкновенно скромные, интеллигентные и радушные, они оставили прекрасную память о себе – память, которой посвящён сборник «Пламя Победы». Каждая строчка в нём пронизана светом их любящих глаз, согрета теплом их добрых улыбок, наполнена их мужеством, героизмом и благородством. Эти стихи способны стать духовной опорой в самые нелёгкие времена.

С наилучшими пожеланиями, Ирина УЗДЕНОВА

ПАМЯТЬ

Лишь у небес есть список всех имён –

Отважных, сокровенных и бессмертных,

Багряный блеск пылающих знамён,

Парящих над землёй в лучах рассветных.

Лишь у небес есть реки чистых слёз,

Что льются вновь на братские могилы,

И седина рыдающих берёз,

Чьё млеко воинам дарило силы.

Лишь у небес есть песни птичьих стай –

Победных, погребальных, незабвенных,

И отвоёванный солдатский рай,

И летописи подвигов нетленных.

Лишь у небес есть вечный дивный свет

Тех звёзд, что призваны героев славить,

Неизгладимый след ушедших лет,

А у земли есть память, память, память…

ФИНСКАЯ ВОЙНА

За рекой за Сестрою Суоми

Зимней сказкой застыла в ночи. ,

Бродит вьюга в заброшенном доме –

Ни лучины в окне, ни свечи…

Где-то в чаще стрекочут «кукушки»:

Сколько жить ещё – миг или час?

Чёрным дулом нацеленной пушки

Ночь военная смотрит на нас…

Замерзают небесные слёзы,

К тонким веткам тихонько прильнув,

Нежным звоном карельской берёзы

Поминальную песнь затянув…

Вихри воют назойливым роем:

«Ты непрожитых лет не жалей!

Мы за доблесть погибшим героям

Возведём ледяной мавзолей…»

Может, вовсе уже не очнуться –

Всё и всех позабыть и не быть,

Может, всё же удастся вернуться –

Лишь бы только победу добыть…

Красный лёд, словно мёртвое пламя,

В снежный саван одеты поля.,

Живы ль, нет, но победа за нами –

Ты, спасённая, помни, Земля!

КЛЕСТЫ

Июньским утром улицы пусты:

В предчувствии безмолвном замер город,

В рассветном небе мечутся клесты,

Вселяя в души леденящий холод.

Горят зелёным золотом кусты,

Сады цветут торжественно и пышно,

Царит покой пока, и лишь клесты

Твердят тревожно что-то еле слышно.

Земля пылает, рушатся мосты,

Моря в крови, селения в могилах, –

Предвидеть могут многое клесты,

Вот только рассказать, увы, не в силах.

Предвестники грядущих крестных мук

На птичьем языке твердят молитвы,

Но чёрный крест, как дьявольский паук, –

Зловещий символ неизбежной битвы,

Уже навис над мирною страной

На небосводе бледном и оглохшем –

И мир застыл, застигнутый войной,

И семь клестов на яворе засохшем.

КАВАЛЕРИСТ

СВОЕМУ КОНЮ

Со мною вновь ты в бой идёшь,

И знаю, как и раньше,

Что никогда не подведёшь –

В тебе нет лжи и фальши.

Порой, правдивей всяких фраз,

Что в клятвах произносят,

Надёжный взгляд пытливых глаз,

Что ничего не просят.

Водовороты и огонь

Нам предстоят с тобою,

И ты готов, мой верный конь,

К войне со злой судьбою.

Для встречи с новою зарёй,

Совсем забыв о ране,

Ты, взмыв над грешною землёй,

Паришь над полем брани;

Лишь вольной волей дорожа

И нерушимой дружбой,

Погибель примешь не дрожа

На безупречной службе.

Кто славит танк и самолёт,

Кто крейсером гордится,

Мне ж твой прыжок, как дивный взлёт,

Ещё не раз приснится.

Разделим подвиг, и почёт,

И будни боевые –

Атаки все наперечёт

И вёрсты роковые.

Пускай забывчив человек

И время скоротечно,

Товарищ мой, пусть краток век,

Но в сердце ты навечно!..

В разгаре плавится броня,

Сражение всё жарче, –

И жаль железного коня,

Да ведь живого жальче…

Беспокойные долгие ночи,

Труд без отдыха, пищи и сна –

На разрыв, на износ – что есть мочи,

Чтоб не пала родная страна;

Оберег от костлявого лиха

Среди горя, разрухи, врагов:

Дар Кавказа – кизил, облепиха,

Мёд с чистейших альпийских лугов.

Капли солнца из детских ладошек,

Весь целебный живительный сок,

Всё, что только возможно – до крошек,

Каждый вызревший здесь колосок –

Всё для нашей победы, для фронта

По немыслимой раньше цене,

До седьмого кровавого пота

Дань исчадию ада – войне.

Сколько глаз материнских усталых

И почти что незрячих от слёз

Километры петель отсчитало,

Как солдатами пройденных вёрст,

Чтобы те свитера шерстяные

Обогрели сердца сыновей,

Чтоб осилить поля ледяные

И от мора не пасть в суховей.

Фронтовые посылки, как прежде –

Знаки преданности и любви,

Словно в вечной священной надежде

Глас народа: «Отчизна, живи!»

ФРОНТОВЫЕ ПОСЫЛКИ

Чья-то вера и щедрость, работа

И тепло чьих-то ласковых рук,

Безутешная скорбь и забота

За улыбками спрятанных мук,

Фронтовые посылки – спасенье

От косы сыпняка и цинги,

В зимний холод и в голод весенний

Вкус шиповника и кураги.

МИННОЕ ПОЛЕ

Жизнь прожить – не поле перейти,

Но поля ведь разными бывают –

Сердце б в юных колосках спасти,

Но и там порою убивают.

С жизнью иль со смертью по пути,

За семью морями и горами

Нам теперь никак не обойти

Поле – коридор между мирами. –

Смейся над судьбой или грусти,

Обмануть её ты не сумеешь –

Может и последнее «прости»

Вымолвить уже ты не успеешь.

Что нам на другом краю найти? –

Вьётся ворон мёртвою петлёю,

Всё равно покой не обрести

В поле между небом и землёю;

Ни мгновенья дух перевести

В поле с чёрно-белой полосою…

Сможет ли тут хлеб ещё расти

И прогнать костлявую с косою?..

В этой схватке нам, как ни крути,

Бед не счесть и не измерить боли:

Жизнь прожить как поле перейти –

Минами истерзанное поле.

ОБЕРЕГ

Возьми любовь мою с собою

Как самый лучший оберег –

Пускай она на поле боя

Тебя хранит в жару и снег,

Пускай спасает, как молитва,

От всех напастей и врагов,

Пусть всякий раз в жестокой битве

Таит от адовых кругов;

От пули-дуры ограждает

И от щемящей грудь тоски,

Грядущим счастьем награждает,

Ломая недругов тиски;

Пускай убережёт от плахи

Тебя в горниле грозных лет,

Как будто родился в рубахе

Ты в страшный век на этот свет;

Пускай избавит от злословья

И от немыслимых утрат –

Заговорён моей любовью,

Ты станешь крепче во сто крат…

Щитом незримым закрывая,

С тобою будет каждый миг

И, маски с подлецов срывая,

Спасёт от козней и интриг.

Возьми любовь мою с собою

Как талисман от всех потерь –

Друзьями брошен и судьбою,

В неё лишь неизменно верь.

НАСЛЕДСТВО АНГЕЛА

Мой ангел защитного цвета,

Военные письма твои

Я буду читать до рассвета,

Как пери стихи Навои;

В обнимку с твоею гитарой

Порой коротая часы,

В лучах фотокарточки старой

До утренней майской росы

Как-будто вернусь ненадолго

В прекрасное наше вчера,

Где горном священного долга

Ещё не звенят вечера,

Где сад ещё пахнет жасмином

И звёзды не меркнут в дыму,

Где розы пылают кармином,

Лечу я к тебе одному –

Туда, где не надо прощаться

И вечность постылую ждать…

Как сладко туда возвращаться

И счастье от бед ограждать…

Мой ангел защитного цвета,

Мы в памяти этой вдвоём

В сияньи и блеске расцвета

Всегда безмятежно живём,

И эту любовь без завета

Не тронут ни смерть ни года,

Мой ангел защитного цвета,

Ты в сердце моём навсегда.

Им там виднее, почему –

Решила так держава,

Что та Звезда как раз ему:

«Носи, имеешь право!»

И он надел, не возражал,

Маня сверкали грани,

И от сомнений он сбежал,

Как дезертир от брани.

И су.дьбы вспять не повернуть,

Разбитые межою,

И грудью полной не вздохнуть

С наградою чужою.

Забыться б в думах об ином,

Но память словно недруг

Не явью мучает, так сном,

И точит старый не.дуг…

Двойник ведь тоже воевал

И, как умел, старался –

Бывало, жизнью рисковал,

И в бой кровавый рвался;

И вроде нет его вины,

Никто не упрекает,

Но голос краденной весны

Звенит, не умолкает.

Так ржавчина съедает сталь,

Коль пьедестал не прочен,

И не вполне своя медаль,

И жизнь своя не очень.

ЧУЖОЙ ПОДВИГ

Он рядом был, он шёл и плыл

Ноздря в ноздрю, бок о бок;

Он другом слыл, он мок и стыл –

Не бросок и не робок.

Ни добр ни зол – ни свод ни пол,

Ни скучен и ни весел,

В бою ни порох и ни тол,

Но тоже что-то весил.

И парень вроде неплохой,

Особо не придраться,

Да в общем он как будто свой –

И не в чем сознаваться.

Пусть с неба звёзд и не хватал,

Всё впрок ему, всё впору,

Одним из многих в строй врастал,

Шагая тихо в гору.

А рядом были молодцы –

Углов не огибали,

А рядом были храбрецы

И ярко погибали.

Бывает, что не ко двору

Приходятся герои,

И затевает рок игру,

Бездушную порою:

Так неугодным смельчакам

Дублёров назначают –

Чужие Звёзды двойникам

Торжественно вручают.

СОЛДАТСКИЕ МЕЧТЫ

Один из них хотел быть хлеборобом,

Как самородку радуясь зерну,

Он к цели шёл по пеплу и сугробам,

Чтоб автомат сменить на борону.

Но пробил час – и вот в последней муке,

Пред тем, как по-солдатски умереть,

Он обнял поле, так раскинув руки,

Как будто всё вокруг хотел согреть…

Второй всегда мечтал стать астрономом:

Навстречу юнкерсам идя на взлёт,

В бескрайнем небе думал об одном он –

Как звёзды, что откроет, назовёт.

Но к вечности пылающей кометой

Горящий самолёт его унёс –

К далёким неизведанным планетам,

В холодный мир наивных детских грёз…

А третий бредил спортом неизменно:

Соперников во всём опережал,

В бассейне брал награды непременно

И на воде отрытой побеждал.

Война, снаряд и кораблекрушенье,

Спасение людей как главный приз,

Герой судьбе не подавал прошенья –

Он вольным стал как полуночный бриз…

Без устали стремясь к своим вершинам,

Они б любой достигли высоты,

Но мерила война своим аршином

Прекрасные солдатские мечты:

Один из них хотел быть хлеборобом,

Второй всегда мечтал стать астрономом,

А третий бредил спортом неизменно…

Второй всегда мечтал стать астрономом:

Навстречу юнкерсам идя на взлёт,

В бескрайнем небе думал об одном он –

Как звёзды, что откроет, назовёт.

Но к вечности пылающей кометой

Горящий самолёт его унёс –

К далёким неизведанным планетам,

В холодный мир наивных детских грёз…

А третий бредил спортом неизменно:

Соперников во всём опережал,

В бассейне брал награды непременно

И на воде отрытой побеждал.

Война, снаряд и кораблекрушенье,

Спасение людей как главный приз,

Герой судьбе не подавал прошенья –

Он вольным стал как полуночный бриз…

Без устали стремясь к своим вершинам,

Они б любой достигли высоты,

Но мерила война своим аршином

Прекрасные солдатские мечты:

Один из них хотел быть хлеборобом,

Второй всегда мечтал стать астрономом,

А третий бредил спортом неизменно…

ПРЕРВАННЫЕ ПИСЬМА

Пронзительные строки,

Кто даст на вас ответ?..

Забытые уроки

Давно минувших лет:

Любовь до смертной битвы,

До пули роковой,

До обагрённой бритвы,

До грани гробовой.

Раскрытые секреты

Непостижимых душ,

Опалы и запреты,

Как леденящий душ.

Как будто бы живые

Не в силах осознать,

Что письма-то чужие

Нехорошо читать.

Военные посланья

О личном, о своём, –

Ушедших на закланье,

Кто порознь, кто вдвоём.

В лукавый век цинизма,

Без фото, без имён,

Сердца.-анахронизмы

И дух иных времён.

И в доступе широком

Былые тайники

Назло земным порокам

Чисты, как родники.

От них бессонной ночью

Неизъяснимый свет,

Лишь вместо многоточья

Кровавых капель след…

Они не постареют

В музейных кладовых,

Спасут и обогреют,

Как братьев боевых.

Для тех, кто ждёт и верит

В легенды о былом,

От них как прежде веет

Таким родным теплом…

В РАЙ

О нет, герой, со смертью не играй!

К чему твердить избитое клише –

Я знаю, что бойцы уходят в рай,

Но отчего ж так тяжко на душе?

Ты станешь белым соколом потом

И унесёшься ввысь когда-нибудь,

Но всё же в мире, без тебя пустом,

Ещё собою нынешним побудь.

Иль будешь клёном в городском саду,

Укроешь в зной меня в своей тени,

Ну а пока не торопи беду

И страшный час разлуки оттяни.

А, может, загоришься ты звездой

И осветишь мой одинокий путь,

Взирая грустно с вышины седой,

Вот только погоди ещё чуть-чуть…

О нет, надежды луч не отбирай,

Пусть смерть твоя – небесный атташе,

Я знаю, что бойцы уходят в рай,

Но оттого не легче на душе.

ВОЕННАЯ ПЕСНЯ

Такая песня, будто вновь поверю

Изменчивой и каверзной судьбе,

Как будто все утраты и потери

Явились на свидание к тебе.

Мелодия её звучала, словно

Пел старый друг с испытанным плечом,

Всё в мире было до неё безмолвно,

И не было гармонии ни в чём.

Такая песня, будто за спиною

Стальные крылья, да ещё к тому

Волшебною пропахшая весною,

Неведомой доселе никому.

Её мотив из рощи соловьиной

Как белый шум святого родника,

Как ветер над цветущею калиной

И радостная весть издалека.

Пытается напрасно диким воем

Ту песню счастья заглушить война,

Наверное, перед последнем боем

Мне именно такая и нужна.

Похоже, мне развязки ждать недолго –

Рождённая подстрелянной зарёй,

Та песня воли и святого долга

Уже летит над раненной землёй.

Давно в душе моей нет места страху,

И утешенье мне давно не впрок,

Но с этой песней я готов на плаху

И, что б ещё там ни придумал рок.

ЖИВИ!

Я взращу тебе хлеб – золотые поля,

И, купаясь в дочерней любви,

Ты наполнишься силой, родная земля,

Ты поднимешься, только живи!

Я отдам тебе кровь, я возьму твою боль

По веленью и зову души,

И на ранах моих станет сахаром соль –

Я всё выдержу, только дыши!

Я верну тебе жизнь – всю по капле, сполна,

Ты на сердце моё положись,

Пусть стервятницей кру.жит над нами война,

Я успею, ты только держись!

Отстою для тебя этот воздух и свет,

Лишь надеждою вновь озарись,

Я отдам тебе счастье непро.житых лет –

Я сумею, ты только борись!

Я добуду тебе золотую звезду

И на память её подарю,

Я к тебе по воде черноморской приду

И в пылающем танке сгорю;

Я восстану из пепла и вновь долечу

На одном обожжённом крыле,

От смертельных ранений тебя излечу

И спасу в этом адском котле;

Я тебя напитаю живою водой,

Лишь на помощь скорей позови –

В каждый миг для сраженья с любою ордой

Я воскресну, ты только живи!..

КОНЦЛАГЕРЬ

Над миром облако свинцовое плыло.,

На миг оставив изувеченное тело,

Душа над проволкой колючею взлетела

И, в кровь изранив белоснежное крыло,

Взглянув туда, где безраздельно правит зло,

Душа багровою слезою заблестела,

Но бренный свет она оставить не хотела,

И понапрасну небо в рай её звало.

Так, добровольной каторжанкой в плен вернувшись

И от мгновенной гибели едва очнувшись,

Душа-бунтарка сквозь ограду прорвалась –

Несчастных узников спасая из неволи,

Врагом расстрелянная, не почуяв боли,

В святую высь душа свободной вознеслась.

РАЗВЕДЧИК

Что имя? – Роза пахнет розой:

Пусть смолкнут реки и леса –

Полны грозою и угрозой

В рассветной плазме небеса

Там, где без воздуха и хлеба

Полки в последний бой ушли,

Я – голос яростного неба,

Я – сердце раненной земли.

Где мировыми палачами

Давно уж движет идефикс,

Я хрупкий свод держу плечами

Под маской Nemo, маской Икс.

Я вечный вестник Воскресенья,

Но не разгадывай меня,

Я – призрак скорого спасенья,

Луч отвоёванного дня.

Я –медный стон церквей сгоревших

И пепел мёртвых городов,

Я – крик детей осиротевших

И слёзы безутешных вдов.

Твердя напару с новым веком,

Таким беспечным и пустым,

Что был я только человеком

С обычным именем простым,

Ты под обманчивою сенью

В плену искусственных светил

Сумей сберечь тот мир весенний

Что я когда-то сохранил.

ХОР АНГЕЛОВ

Дети читают стихи о войне,

Словно слетелись домой

Юные ласточки с гимном весне,

Солнцу и жизни самой.

Снова звенят голоса серебром

Чистым как горный родник,

Звучным как майский предпраздничный гром,

Ценным как редкий цветник.

Небо, речам их прекрасным внемли

Лучше молитвы любой.

Светлые ангелы отчей земли,

Будьте хранимы судьбой,

Чтобы в грядущие ваши года

Всех миновал этот рок,

Чтоб не узнать никому никогда

Суть этих огненных строк.

Дети читают стихи о войне,

Звёздочки в небе дневном,

Сердцу вы стали дороже вдвойне

С вестью о веке ином;

Память святую сквозь все времена

Гордо несите в душе,

Пусть лишь в стихах остаётся война

И не вернётся уже.

ИМЯ НЕ ИЗВЕСТНО

Сыночком мама величала

И долго плакала тогда,

И к сердцу жалась у причала,

Когда прощалась навсегда.

А командир седой, сурово

Напутствуя солдата впрок,

Отеческое молвил слово:

«Ты там держись давай, сынок!»

Он гнал врага, освобождая

За пядью пядь от худших бед.

«Спасибо, родненький!» – рыдая

Ему кричали старцы вслед.

Отчизна-мать к нему взывала

И верным сыном нарекла,

И слёзы горькие скрывала,

И как умела берегла…

Таких не счесть в могиле братской

Под сенью боевых знамён –

С судьбой сыновнею солдатской,

Без церемоний, без имён.

Позарастали повиликой

Их мощи в брошенных лугах,

Их небеса причислят к лику

Там, на нездешних берегах,

Где имя каждое святое –

Всех, кто спасал нас от войны,

А на земле оно простое:

Любимый сын своей страны.

АЛЛЕЯ ГЕРОЕВ

Длиннее жизни путь к Победе:

Гвоздики здесь не отцветают,

Священный сплав свинца и меди

Бесценной бронзою блистает,

Сильнее памяти беспечной

Героев пламенные очи –

Ведь в них огонь искрится вечный

В святые дни, в святые ночи…

Забыв про гибель и усталость,

Они прошли тропой военной,

И жизнь в наследство нам досталась

Ценой их жертвы незабвенной;

Следы дожди слепые смыли,

И мчалось время, что есть мочи,

Но в их судьбе великой были

Святые дни, святые ночи…

Опять, тюльпанами алея,

Вернётся май, в лучах ликуя,

Вздохнёт любимая аллея,

По невозвратному тоскуя.

Но слава оживёт былая,

Земле лишь лучшее пророча,

Звездою алою пылая

В святые дни, в святые ночи…

ЗВЕЗДА

Звезда священная, гори

Над каждою могилой братской,

Земле и небу говори

О вечной доблести солдатской.

Где ни портретов ни имён,

Ни тризн с помпезными речами,

Ты святотатцев всех времён

Пронзай алмазными лучами.

За упокой не всем поют,

И лавр не всем в венки вплетают,

Но ты последний их приют

Храни, пусть годы пролетают,

Пусть веют новые ветра.

И память изменяет чаще,

Но каждой ночью до утра

Блистай в степи, в горах и в чаще –

Повсюду, где в последний бой

Они вступили дружным строем,

Горюй над их святой судьбой,

Пой гимны павшим здесь героям;

Будь светом им в конце пути

И драгоценною наградой,

Где б ни пришлось им отойти,

Небесной будь для них отрадой.

Пусть им под стать беззвестна ты,

Фанерная иль золотая,

Сияй же вечно с высоты,

Не угасая и не тая.

ОСКОЛОК

Осколок возле сердца как память о войне –

Ни удалить ни сбросить, ни забыть,

И боль, что не утопишь в лекарствах и вине,

И не узнаешь – быть или не быть…

Здесь каждый расплатился за схватку с сатаной –

Не прячась, не торгуясь, не ропща,

Немыслимою жертвой, невиданной ценой,

Не мстя и виноватых не ища.

Кто слеп, кто однорукий, кто хром, а кто без ног,

Кто в братской усыпальнице давно –

Любым из них, наверно, ты стать однажды мог,

Но небом по-другому решено.

Какие бы награды не ждали впереди,

Ни жизнь ни гибель не о чем просить –

Осколок возле сердца в израненной груди

Как лучший орден будешь ты носить.

ПЕРЕГОВОРЫ СО СМЕРТЬЮ

На связи меж чистилищем и адом

Я Луч, я Луч, я принял вызов тьмы.

Где камнепад гранат и пули градом,

Пробившись сквозь помехи и шумы…

На линии горячей вновь с тобою,

Я Свет, я Свет всех звёзд – гляди же, Мрак,

Ведь я давно готов к любому бою,

Я Меч, я Меч небесный – помни, враг!

За всех истерзанных и всех сражённых,

Меж тех, что проклинают и бранят,

Я Медь, я Медь колоколов прожжённых,

Что неустанно по тебе звонят.

Ступая на тернистую дорогу,

Война, война, ты слышишь, я гряду –

Ответь, ответь за всё Земле и Богу,

Я Мир, я Мир – и я ответа жду!..

Я буду побеждать любой ценою,

И тут какою меркою ни мерь –

Не удовлетворюсь судьбой иною

Я Бич, я Бич господень – уж поверь.

Пусть я не принимаю возражений,

Тебе в глаза придётся мне смотреть,

Кто обречён не ведать поражений? –

Я Жизнь, я Жизнь, так что мне скажешь, Смерть?

Ты Бред, ты Бред всех палачей бездарных,

Зарвавшийся и одержимый вор,

Я Гром, я Мощь, я Сила всех ударных,

Я Май, я Май – и кончен разговор!..

ЧЕЛОВЕК – ЗВЕЗДА

Герою России Д.Т. Узденову посвящается

Мечом пронзая тучи,

Ты в звёздную страну

На скакуне летучем

Унёсся в вышину,

Избавив от ненастья

И самых лютых бед,

Оставив нам на счастье

Всё золото побед.

В тебе вершины снежной

Святая чистота,

С тоскою безнадежной

Пусть сгинет клевета –

У славой осенённых

Особенная стать,

И всех тобой спасённых

Лишь Богу сосчитать.

Рассеян мрак кромешный

И недругов орда,

Там, в синеве безгрешной

Ты сам теперь звезда –

Храня и согревая,

Ты светишь всем во мгле,

Гореть не уставая

Для тех, кто на Земле.

Блуждающие звёзды

Зажгутся в небесах,

Неся былые вёсны

В забытых голосах,

Где вечноюный рыцарь

Наперекор всему

По небосклону мчится

И озаряет тьму!..

ПАМЯТНИК

УЧАСТНИКАМ ВОВ

В УЧКЕКЕНЕ

Забвению путь преграждают

Корзины цветов и гранит,

Здесь праздничный ливень рыдает

И память святую хранит.

Военные марши парада,

Любимые лица родных,

Для всех боевая награда

Ушедших солдат и живых.

За воинский подвиг селенья,

Как символ победной весны,

Наследством для всех поколений

Здесь Орден Великой Войны

С небес и земли ежедневно

Для взора любого открыт –

И каждое имя бесценно,

И каждый Герой не забыт.

Алтарь беззаветной отваги,

Дань мужеству всех праотцов,

Единство винтовки и шпаги

Под красной звездой храбрецов;

Знак доблести в схватке неравной –

Блистая лучами во мгле,

Стоять ему вечно на славной

Родной Учкекенской земле.

БЕЛАЯ НОЧЬ

Зачем ты зажёг это пламя –

Спасти нас ему не дано,

Июньская ночь между нами –

И большего не суждено.

Пусть ад нам покажется раем,

Но в белой блокадной ночи.

Мой ангел, мы тихо сгораем

Как две восковые свечи.

Напрасно Шекспира листаем,

Влюблённые в пекле войны,

Мой ангел, мы медленно таем

Как тени угасшей весны.

И крылья сердец, и признанья

Развеяться обречены,

Влюблённые в вечном изгнаньи

С погибелью обручены.

Любви враждовать приходилось

С разлукою и клеветой,

Она так неистово билась

То с завистью, то с нищетой,

Чтоб счастливо выйти однажды

С победой из схватки любой,

Но смерти проигрывал каждый,

Кто храбро сражался с судьбой…

А впрочем, и в гибельном месте

Нам ночь роковая нужна –

Как славно, что всё-таки вместе

Мы чашу осушим до дна.

ЖЕЛЕЗНЫЙ СОЛДАТ

Солдат железный вновь на пьедестале

Как на посту бессменный часовой,

Пускай душа его давно из стали –

Не позабыть ему сирены вой.

Другим остались праздные прогулки,

Часы досуга и спокойный сон, –

На страже он, то звонкий в нём, то гулкий

Стук сердца с майским градом в унисон.

Мужского совершенства воплощенье,

Он – символ благодарности людской,

Образчик вышедших из обращенья

Достоинств в сутолоке городской.

Летели годы, ураганы дули,

Менялись и сезоны, и века,

А он всегда в почётном карауле –

Над ним то стаи туч, то облака,

То хлещут ливни, то кружа.т метели,

И всех ненастных дней давно не счесть…

А многие уже забыть успели,

Зачем он тут стоит и кто он есть –

Лишь в праздники цветы ему приносят,

Но мир храня как в самый страшный час,

Он для себя и памяти не просит –

И продолжает тихо жить для нас,

Чтоб неусыпно вновь стоять в дозоре

На рубеже меж миром и войной,

Не меркнет свет в его победном взоре

И старой гимнастёрки блеск стальной.

КАМЕНЬ – ХРАНИТЕЛЬ

Собачий вой, мычание коровье

Для Бога чище, чем убийцы речь,

Когда и камень истекает кровью

За всех, кого не в силах уберечь:

Хранитель-камень, потемнев от боли,

Был хладен даже в самый жаркий день,

К нему богатыри не шли уж боле,

Лишь чёрная вокруг змеилась тень.

Не слыша песен дружных и счастливых

И смех невинный детский позабыв,

Влачил он годы в думах сиротливых,

Тоску свою от глаз чужих сокрыв.

А был когда-то облаков белее

И, нежась на чудесном берегу,

Стерёг покой в горах, от солнца млея

И грозно преграждая путь врагу.

Он в лютый век без племени родного

Провидел, только стоило уснуть,

Как бледный камень кладбища степного

Ушедших провожает в скорбный путь.

С тех пор, покрывшись горькою росою,

Утратил исполин покой и сон,

И дождь слепой косою полосою,

Рыдал порою с камнем в унисон.

Но беды и унынье сокрушая,

Он ждал и верил на святом посту,

Обламывая сталь и заглушая

Молчанием могильным клевету.

В надеждах светлых непоколебимых

Осилив боль и веря лишь себе,

Дождался он своих людей любимых,

Не кланяясь изменчивой судьбе.

Увидел он, как в нечистотах сгинул

Тех палачей былых нелепый сброд.

Хранитель-камень пост свой не покинул

И встретил долгожданный свой народ.

ОДИН ЗА ВСЕХ

Нас семеро было,

В том дьявольском дне

Смеющихся смерти в лицо,

Всё мёрзло и стыло

У горя на дне,

И вражье сжималось кольцо.

За каждого друга

Мы были горой

И, связаны клятвой одной,

У адского круга

Над вражьей норой

Стояли сплошною стеной.

И в новой плеяде

Сияли земле

Семь звёзд, семь солдатских сердец,

Забыв о награде,

В пыли. и золе

Сплетая Отчизн венец.

Но, падая, гасла

Звезда за звездой,

И луч отмирал за лучом,

Лампадное масло

Для схватки с ордой

Вливая огнём и мечом.

И каждый кричал,

В небеса уходя:

«Живите, друзья, за меня!..»

И каждый молчал,

За усопшим идя

По гиблому гребню огня.

Избранник капризной

Фортуны, к чему

Я всё же остался в живых? –

Куда мне семь жизней

Теперь одному

За павших друзей боевых…

ИЗ ДНЕВНИКА ВОЕНВРАЧА

За столько долгих месяцев войны

Как много горя видеть приходилось,

Запасы крови всё острей нужны –

Не раз делиться ею доводилось.

Танкист и лётчик мне теперь родня,

И словно брат безусый пехотинец,

Сапёр спасённый дорог для меня

И капитан, ведущий в бой эсминец.

Здесь госпиталь скорей похож на скит,

И нет уже ни ваты ни пинцета,

Здесь вместо обезболиванья спирт,

А старый финский нож взамен ланцета.

И в скольких жилах кровь течёт моя? –

Жизнь каждого из них моё богатство,

Отныне и навеки мы – семья,

В нас кровное и боевое братство.

Спасти любого – всё, чего хочу,

И вновь со смертью затеваю драку –

Вот раненых и день и ночь лечу,

А кровь моя опять идёт в атаку:

За всех бойцов воюет эскулап,

А кровь моя готовит к битве крейсер,

Я вырываю жизнь из цепких лап,

А кровь моя сейчас таранит мессер.

Покуда не закончится война,

Товарищей по кро.ви станет больше,

Да будет кровь защитников сильна

И пусть она хранит их всех подольше.

ГАДАНИЕ

Ты помнишь, на ладонях у земли

Гадала нам по линиям война,

А мы никак поверить не могли

Во всё, что предсказала нам она:

Забыв про душегубки и гробы,

Вещала про грядущие дела,

Вот только вместо линии судьбы

Она лишь фронта линию вела,

Она клялась – божилась на крови,

Что ждёт нас счастье, будущим маня,

Вот только вместо линии любви

Была сплошная линия огня…

И гасли наши свечи в свой черёд,

И, треснув, разбивались зеркала.,

А мы вставали вновь и шли вперёд,

Когда война нам гибель предрекла, –

Не слушая прогнозы и судьбу,

Стояли то стеною, то горой,

Мы шли и видели войну в гробу,

И сами прорицали ей порой.

От лгуньи и безбожницы уйти

Смогли, и от забвения реки. ,

Мы линий жизни хрупкие пути

Продлили предсказаньям вопреки.

За нами правда и спасённый мир,

И воронью не верить мы вольны. ,

Не удался. чуме кровавый пир –

Неважная гадалка из войны.

БЕСПАМЯТСТВО

В неоплатном долгу вековечном

Навсегда перед ними планета,

Но в полёте преступно-беспечном,

Ищет цель боевая ракета,

Словно не было в прошлом уроков

И земля не стонала от боли,

Вновь ростки неизжитых пороков

Оскверняют весеннее поле,

Словно кровь не текла здесь рекою

И на всех не хватило страданья,

Словно гибель костлявой рукою

Не тянулась за жертвенной данью.

Забывая так просто и странно,

Как боролись за жизнь целым миром,

Вновь безумствуют старые страны,

Ослеплённые ложным кумиром.

Где зияла кровавая рана,

Кто-то пляшет теперь на погосте,

Словно жаждать спасения рано,

Будто мы здесь случайные гости.

Новый век застарелых болезней

Сделал горе монетой разменной,

Будто память теперь бесполезней

Виртуальной игры современной…

В вековечном долгу неоплатном

Пред героями прежних сражений

На пути роковом невозвратном

Ждёт беспамятство лишь пораженье…

ЗНАМЯ

Над городом лишь вороны да тучи,

И мессеры вновь прошивают высь,

А крыша тут похлеще всякой кручи,

Но если любишь Родину, взберись –

Взойди туда, по облакам ступая

Над касками взбесившихся врагов,

Пусть возле сердца смолкнет боль тупая –

Ещё до цели целых семь шагов.

Такое время – второпях помя.нут

Иль, может, в книжках вскользь упомяну.т,

Гвоздики благодарности увянут,

Но ведь до цели только семь минут…

Семь ураганов с ног тебя сбивают,

И вот уж никого с тобой совсем,

И пе.тлю семь крестов тебе свивают,

И выстрелов осталось тоже семь…

А кто тебе потом «спасибо» скажет,

Тех замолчать заставят палачи.

А кто клеветников твоих накажет? –

Лишь слёз небесных чистые ключи.

Но не погаснет той победы пламя,

Ни сжечь святую память, ни зарыть –

О том, кто к звёздам нёс бесстрашно знамя,

И сердцем раненным сумел закрыть.

ВОЕННЫЙ ВАЛЬС

Вальс военный всё кру.жит и кру.жит,

И надрывно хрипит патефон,

То завьюжит, то вдруг занедужит

Неба зимнего серый плафон.

Сосны снежные словно колонны,

В роли бального платья шинель,

Под ушанками скрыты короны,

В искрах льда – голубая шпинель.

Зачарованы сказкою дивной,

Позабудем о том, что вокруг,

Мой застенчивый, милый, наивный,

Мой надёжный и преданный друг.

На минуту доверившись чуду,

Будто взрывы ничуть не слышны,

Словно смерть не гуляет повсюду

И навеки не стало войны.

Раз, два, три – полетели над бездной,

В вихре танца над миром паря,

Над грядущей судьбою безвестной

Меж седых облаков января.

Может, в послевоенные годы

В том же вальсе мы будем кружить

Ностальгии тогдашней в угоду…

Раз, два, три – ах как хочется жить!

Пусть не бор, а парадные залы

И взамен гимнастёрки шифон,

И чтоб в блеске победного бала

Тот же старенький наш граммофон –

Это стоит того чтобы биться,

Если хочешь, мечтой назови,

Это стоит того чтобы сбыться

В танце жизни и нашей любви.

ПРАВДА ВОЕНКОРА

И снова нарушу приказ –

И буду в бою до конца,

Чтоб истинным был мой рассказ,

Написанный кистью бойца.

Повсюду планета в огне

И рвутся снаряды кругом,

Но Правду сказать о войне

Труднее, чем биться с врагом.

Слезами детей солона.,

Прозреньем горька. и страшна.,

Таится чужая вина –

Ей правда совсем не нужна.

Я вынес её на себе,

Истекшую кровью почти,

Я столько перечил судьбе,

Чтоб правду от гря.зи спасти.

Ей крылья сломал бы любой –

И трус, и палач-клеветник,

Я с ними вступил в вечный бой

За Правды священный родник;

Лишь эта святая вода

Спасенье хранит с давних пор –

В борьбе за неё навсегда

К победам готов военкор.

ГРОБ ВОЙНЕ

Я пожертвую кровь и волосы,

Да и жизнь уже не цена,

Ведь пою не с чужого голоса –

Я куплю тебе гроб, война.

Я тешу. тебе кол осиновый,

Тайным думам своим верна,

И под утренний звон малиновый

Мастерю тебе гроб, война.

Чтоб под песню заупокойную

Ты тоща. была и бледна,

Я добуду для мира вольную –

Положу тебя в гроб, война.

Ты души. моей не ослабила,

Только в том не моя вина,

Что губила ты лишь да грабила –

Я вгоню тебя в гроб, война.

И гроша не заслужишь медного,

Воронью только и нужна,

Среди светлого дня победного

Я тебя схороню, война.

Чёрной ведьмою неуёмною,

Кровью жертвенною красна.,

Не восстанешь ты ночью тёмною –

Я забью тебе гроб, война.

Под анафемою народною,

Ни на что больше не годна.,

Сгинешь гадиною безродною

И сама ляжешь в гроб, война.

ИЗГНАННИК

Со мною остаётся навсегда

Всё то, что у души не отберёшь –

Любовь и боль, прошедшие года….

Святая память, ты не подведёшь!

Единственной сокровищницей став,

Отчизны образ милый сбережёшь,

В сражении с забвеньем не устав,

Не перепутаешь и не солжёшь…

У человека можно всё отнять –

И кров, и кровь, и горсть родной земли,

Но палачам вовеки не понять,

Как сердце Родину хранит вдали.

Неповторимым ароматом трав

Любимый край со мною в час любой –

Законы мракобесия поправ,

Неразлучим я, Родина, с тобой!

В объятьях нестихающей тоски

Тебя, мечта моя, не задушить,

Святые капельки родной реки

На линиях судьбы не осушить.

Там, на знакомых с детских лет лугах,

Печаль излечит каждый дикорос,

И камень на родимых берегах

Алмаза крепче, верности колосс.

Я в сновиденьях вновь лечу к тебе

На крыльях веры, мой желанный дом,

Пусть сердце возвращается к себе –

О том лишь грежу и молюсь о том.

СОЛДАТСКИЕ СНЫ

Что снится солдатам усталым:

Прогулки в весеннем саду,

Атаки под знаменем алым

Иль пытки во вражьем аду,

Улыбки и очи девичьи,

Как будто из жизни иной,

И песни забытые птичьи

Иль суп партизанский грибной.

В дремо.те приказы читают

И страх отметают как хлам,

А грёзы над ними витают

С кошмарами напополам…

Что слышно матросам, уснувшим

В объятьях ночной тишины,

Всего на часок прикорнувшим

Под ласковый шёпот волны:

Быть может, напев колыбельный,

Которым баюкала мать,

Иль резкий гудок корабельный

И крик командира: “Не спать!”

Наверно им “яблочко” снится

Иль яблони в отчем краю,

А, может, без снов лучше спится

Им, будто младенцам в раю?..

Нет, всё же пусть видят сквозь веки

Цветные желанные сны –

За всех, что уснули навеки

На огненных вёрстах войны.

СОЛДАТСКИЕ СНЫ

Что снится солдатам усталым:

Прогулки в весеннем саду,

Атаки под знаменем алым

Иль пытки во вражьем аду,

Улыбки и очи девичьи,

Как будто из жизни иной,

И песни забытые птичьи

Иль суп партизанский грибной.

В дремо.те приказы читают

И страх отметают как хлам,

А грёзы над ними витают

С кошмарами напополам…

Что слышно матросам, уснувшим

В объятьях ночной тишины,

Всего на часок прикорнувшим

Под ласковый шёпот волны:

Быть может, напев колыбельный,

Которым баюкала мать,

Иль резкий гудок корабельный

И крик командира: “Не спать!”

Наверно им “яблочко” снится

Иль яблони в отчем краю,

А, может, без снов лучше спится

Им, будто младенцам в раю?..

Нет, всё же пусть видят сквозь веки

Цветные желанные сны –

За всех, что уснули навеки

На огненных вёрстах войны.

СЕГОДНЯ

Открыли нынче новый банк –

Как все, обыкновенный,

Но возле банка старый танк

Стоит с поры военной.

Пришли другие времена –

Теперь свои заботы,

Но пушкой вновь глядит война

На мирные работы.

И в банке служба не легка

Вблизи с эпохой бывшей,

И клерки искоса слегка

Глядят на танк застывший –

Им подзабытые года.

Причудливы и странны,

А в танке Красная звезда

Зияет словно рана.

И та же вроде бы страна –

Что раньше, что сегодня,

Но будто крепости стена,

Как судия господний;

Как вечный страж стальной гордец –

Он на. слово не верит,

И качество людских сердец

Своею меркой мерит.

Постом он сделал пьедестал –

В почётном карауле

Он мир хранить не перестал,

Хоть все давно уснули.

Проходят стороной века.

И новомодный глянец,

А он лишь смотрит свысока,

Войны протуберанец.

Пусть нет уж огненных атак,

Сраженья отгремели,

Но день и ночь в дозоре танк

У серебристой ели…

НЕ ИГРА

Когда он был тебе до плеч,

Вонзённый в землю над горою,

Далёких предков древний меч

Тебя манил своей игрою.

У детской резвости в плену

Так шаловливо и небрежно

Играют мальчики в войну,

Как будто это неизбежно;

Как будто это так легко –

Убить иль, может, быть убитым,

Сменить доспехи на трико

И вечным лавром быть увитым.

Не всем судам вернуться в порт,

Словами говоря простыми,

Сраженье всё-таки не спорт –

Здесь не стреляют холостыми.

Легко на клавишу нажать

И, побеждая на экране,

Врагов Отчизны поражать

На виртуальном поле брани.

Войнушкам вслед придёт война,

Ей ссорить всех и вся не ново,

Она не всякому видна,

Но сеять смерть всегда готова.

И, если нам не избежать

Её проклятых нападений,

Давай-ка с детства уважать

Героев прежних поколений:

Ценить их жертвенность и честь,

Отважных душ святые чувства,

Народа праведную месть,

Победы высшее искусство.

Чтоб быть в уменьи как в броне,

Когда в шеренгу горн построит,

Учиться надобно войне,

А вот играть в неё не стоит.

КЛЯТВА

Кровь за кровь! Смерть за смерть! Я клянусь!

Ни пощады врагам ни прощенья!

Без победы к тебе не вернусь,

Не умру, не добившись отмщенья.

Присягая тебе, не запнусь

И ни слова вовек не забуду,

Я дойду – не паду, не споткнусь

И в сраженьях спасенье добуду.

От чудовищных бед не согнусь

И, внимая рыданьям и крикам,

Я со Знаменем Красным взметнусь

Над победным заоблачным пиком.

Белоснежным орлом обернусь,

От пожарищ тебя закрывая,

И в смертельный поток окунусь,

Все оковы твои разрывая.

В светлый праздник с небес улыбнусь

Над просторами края родного

И крылом незаметно коснусь

Материнского сердца земного.

И от гибели верной очнусь,

Если ты не найдёшь мне замену…

Кровь за кровь! Смерть за смерть! Я клянусь

Всем, что дорого и незабвенно.

С НЕБЕС

Под самолётом непроглядна мгла,

Как заколдованный чернеет лес,

Белеют парашютов купола –

И мы торопимся сойти с небес.

Долой из-под надёжного крыла,

Пусть все опоры потеряют вес,

Судьба нас одарила как могла –

И ей навстречу мы сойдём с небес.

Всё, что успела, нечисть тут сожгла,

Бесчинствуя, неистовствует бес,

Но нам нет дела до добра и зла –

Живым щитом сюда сойдём с небес.

Такой наказ нам Родина дала,

С благословенья неба или без,

Добьёмся, чтобы наша вновь взяла –

И, обретая твердь, сойдём с небес.

Отчизна детским голосом звала,

И горе сердце бросило под пресс,

Звонила боль во все колокола –

И не могли мы не сойти с небес.

Куда бы нас дорога ни вела,

С отчаяньем своим наперевес

Планета от беды с ума сошла,

А, значит, мы не зря сошли с небес.

Чтоб жизнь грядущая была светла

И дух земли растерзанной воскрес,

Так нынче карта звёздная легла,

Что мир спасли сошедшие с небес.

ЛЮБОВЬ И ВОЙНА

Мы такие пути выбираем,

Чтоб сомнений не знали сердца.,

Преисподнюю сделаем раем –

Только ты будь со мной до конца.

Мы такою мечтой окрыляем,

Чтоб не зря пролетали года.,

И в бескрылых надежду вселяем –

Только ты будь со мной навсегда.

Из любого мы вырвемся плена

И, какой бы недуг ни настиг,

Лишь любовь нас избавит от тлена –

Только ты будь со мной каждый миг.

И весною зелёной, дождливой,

И в объятьях седой высоты,

Самой смутной порой несчастливой

Только ты будь со мной, только ты.

Не ромашки нас ждут в минном поле,

Чернобыльник да чертополох,

Но в февральской степи и в неволе

Только ты будь со мной каждый вздох.

Нас с тобою атаки венчали,

Но войне не смежить наших век,

В этом царстве тревог и печали

Только ты будь со мною навек.

Что отмерено грозной судьбою,

Вновь разделим с тобой пополам

И уснём под звездой боевою –

Только ты будь со мною и там…

ПОБЕДОНОСЕЦ

Только сердце – единственный мой командир,

И других мне уже не найти.

Я не знаю, каким будет завтрашний мир –

Я хочу его просто спасти,

Чтоб воскрес и расцвёл, не погрязнув во зле,

Чтоб любая напа.сть отошла.

Я не знаю, какой станет жизнь на Земле –

Лишь хочу ,чтоб она здесь была.

Собирая обломки убитой мечты,

Позабытой в крови и пыли,

Я не знаю, придётся ль мне видеть цветы –

Лишь хочу, чтоб они здесь росли.

Не пытаясь разгадывать будущих лет,

На посту, на лету, на бегу,

Я не знаю, чьи дети увидят рассвет –

Просто счастье для них берегу.

Через тернии, гибель, тоску и навет

Направляясь к грядущему дню,

Я не знаю, услышу ль «спасибо» в ответ –

Просто день этот свято храню.

И на свете, измученном этой войной,

По спасённым идя городам,

Я не знаю, возможен ли рай под луной –

Просто я за него всё отдам…

БЕЗ ВЕСТИ

Безвестная судьбина,

Увидимся ль когда?..

Далёкая чужбина,

Дорога в никуда…

Ни страха ни печали

На сердце не лежит,

В конце мы иль в начале –

Пусть смерть от нас бежит!..

Нас столько убивали,

Что нет для нас преград.

Нас столько отпевали,

Что нам сам чёрт не брат.

Душа – сплошные шрамы,

И оттого сильней,

А что в финале драмы –

Нам лучше всех видней.

Нехоженые тропы,

Кровавая роса,

И бритвой режет стопы

Дорога в небеса.

Случайно или вольно

Нас потерял весь свет,

Но пробовать не больно

Нам смерть на вкус и цвет.

И, лавр нам возлагая,

Вы помните одно:

Мы сами – весть благая.

Нам так предрешено.

ВЕРА

Ты не верь ни беде, ни злословью –

Край, в который навек влюблены,

Будет пахнуть не гарью и кровью,

А цветами и мёдом весны.

Над стеной непроглядного дыма

В небеса, как бывало, взгляни –

Стали звёзды от горя седыми,

Но не вечны ненастные дни.

Ты не верь, что застынет в руинах

Этот город любви навсегда,

И в сожжённых врагами долинах

Не осталось от грёз и следа.

Станут белые крепкие стены

С каждым годом всё выше расти,

Свежей кровью наполнятся вены

И сады будут буйно цвести.

Ты не верь, что весёлые песни

Не заглушат проклятых сирен,

От унынья очнись и воскресни

На просторах морей и морен.

Детский смех будет слышен повсюду,

Беззаботный и звонкий как май,

А пока, не надеясь на чудо,

Лишь покрепче винтовку сжимай.

Будет счастье не гостем случайным,

Затворив горю наглухо дверь,

Дом родной станет вновь беспечальным –

Только в это, товарищ, и верь!

ПОСЛЕДНЯЯ ПРОСЬБА

Ели мне погибнуть суждено

За тебя, Отчизна, в зимний день,

Снежное возьми ты полотно –

Словно саван на меня надень.

Коль сгореть во вражеском огне

Приведётся позднею весной,

В ландышевый саван, свитый мне,

На опушке облачи лесной.

Если ж знойным летом я умру,

Пав на поле брани как герой,

Тополиным пухом на ветру

Будто саваном меня укрой.

Ну а если смерть свою найду,

В бой вступив осеннею порой,

Белыми кувшинками в пруду

Усыпальницу бойцу устрой.

Может, не успею увидать

Я своих заслуженных наград,

Будут с неба звёзды припадать

К колышкам кладбищенских оград.

Может, будет некому всплакнуть

Над моею буйной головой,

Дай у ив плакучих отдохнуть,

Слыша ветра поминальный вой.

Если ж на дорогах фронтовых

Жив останусь, недругов губя,

Сделай для товарищей моих

Всё, о чём теперь прошу тебя.

ИЗ ССЫЛКИ

Мой чёрный цветок, я найду

Тебя на вершинах кристальных,

Где звёзды блистают во льду,

Застыв на полотнах батальных.

Священный росток, я взойду

Проведать тебя на высо.тах,

Где солнце, купаясь в меду,

Уснуло в наполненных сотах.

Мой скорбный исток, я гляжусь

В тои зеркала. на рассвете

И, путь проторяя, тружусь,

Моля о твоём долголетьи.

Мой снежный поток, я вернусь –

В годину, в разгар непогоды,

И, словно в купель, окунусь

В святые целебные во.ды.

На глади речной письмена

Прочту и запомню навечно,

Прославлю твои имена,

Поверив в тебя бесконечно.

Лечебный листок различу –

Единственный, незаменимый,

И сердцем к тебе прилечу,

Мой край, богатырь мой любимый!

ТОВАРИЩ

Ты помнишь ли, товарищ фронтовой,

Как нас с тобою в бой любой вели

Сирены полуночной адский вой,

И стон небес, и крик родной земли?..

Как Родину шакалам и волкам

Не дали осквернить и извести,

Как шёл ты по воде и облакам,

Спасая всех на огненном пути?..

Ты помнишь, как собою закрывал

Знамёна штурмовые и людей,

Как в самый трудный час не унывал,

Кормя своим пайком чужих детей?..

Как не щадил себя в пылу атак

И ложь предателей изобличал,

Как пел, идя с гранатою на танк,

И, хороня товарищей, молчал?..

Как о счастливом будущем мечтал

В коротких передышках меж пальбой

И письма сокровенные читал,

Для дел геройских избранный судьбой?..

Как пленникам свободу подарил

И жизни не жалел, врагов губя,

Как кровь свою для Родины пролил?..

Я помню за тебя и за себя.

НАГРАДЫ

О нас забудут даже сводки,

Ну что ж, таков удел бойцов –

Пойдут солдатские пилотки

Нам вместо нимбов и венцов.

Судьба спасителей известна,

И наш сюжет давно не нов,

Беда сильна и повсеместна –

Хватило б Родине сынов.

Что нам невзгоды и лишенья,

Да что там жизнь – была бы честь…

Бойцам ведь шрамы – украшенья,

А украшений нам не счесть.

И заграницу повидали –

Лишь на войне, когда в бою

Планету мы освобождали,

Спасая Родину свою.

Шли по чужбине, в дальних далях

Добыв Победу для страны,

И наше золото – в медалях

И в солнце пламенной весны.

Век благодарности недолог,

Но в суете летящих дней

В нас каждый боевой осколок

Кристаллов дорогих ценней.

Наш дар – дыханье новой жизни

Да крест, стоящий на войне,

И сердце, верное Отчизне,

Что вечно бьётся в вышине.

ДОРОГИ

Куда укажет рок дорогу –

Каких нам су.дей вопрошать,

Когда к холодному острогу

Идти нам ду.ши иссушать…

Лишь в снах к родимому порогу

Стремимся в сладостной мечте

Иль, собираясь сразу к Богу,

Горим на огненной версте.

Уже давно шагаем в ногу,

Забыв про завтра и вчера,

Иль к зверю в чёртову берлогу

Всё мчимся с ночи до утра.

Крута тропинка иль полога,

Куда труба ни позовёт,

Ты потерпи, браток, немного –

Авось до свадьбы заживёт.

Пусть новый век не судит строго –

Ему отдали всё сполна,

И лишь одна у нас тревога –

Чтоб не дошла до вас война,

Чтоб выла сиро и убого

Любая лютая беда –

Вы без ошибок и подлога

Сумейте вспомнить нас тогда.

А коротко мы шли иль долго

На край небес, за край земли,

На вечный зов святого долга

Судьбе ответить мы смогли.

ДЕТИ-ГЕРОИ

Пали в жестких битвах отцы,

Только не радуйся, ворог!

Встали на смену дети-бойцы,

Встали за всех, кто им дорог.

Да, слишком рано им воевать –

Драться наивно и смело.

Да, быть убитым и убивать –

Вовсе не детское дело.

Видно, такая нынче война,

Что не щадит даже детство.

Видно, такая доля дана –

Меч им достался в наследство.

Недруг гиеной скалится вновь,

Хватит ли отрокам силы…

Мам убиенных слёзы и кровь –

Вот что наполнит их жилы.

Крепко сжимая хладную сталь,

Тонкие детские руки

Ни за фанфары, ни за медаль

Мир избавляют от муки.

Этим рукам бы гладить щенка,

Ягоды рвать на полянке,

Им бы веночки вместо венка,

Горницу вместо землянки.

Скольким придётся зрелость узнать,

Старость почтенную встретить?

В ангельской стае скольким летать?..

Некому сердцу ответить.

СКРЫТЫЕ СТРАНИЦЫ

Листая книги о войне,

Исправь чужой порок,

И всё, сгоревшее в огне,

Сумей прочесть меж строк.

Пускай сердца. не согрешат,

Забвенье запретив,

Пусть слёзы чистые решат

Злой воле супротив:

Когда избавит божья рать

От дьявольской игры,

Кому прощать, кого карать,

Живя до той поры,

Кого назначила лжезнать

Героями времён….

Давно душе пора узнать

О списках всех имён –

В закрытых, проклятых, святых,

В них божий знак и свет,

В забытых, редких и простых,

В них тайна и ответ.

В их судьбах, грустных и родных,

И был наш тыл и фронт,

Здесь нет замен и запасных –

Сплошной алмазный фонд.

Пусть безъязычен и беспал

Здесь будет каждый лжец –

Люби и помни всех, кто пал,

И чти их нимб-венец.

ЧАСЫ ПОБЕДЫ

Часы, разбитые на счастье,

Остановились в День Победы,

Но он их носит на запястье

И, если подступают беды,

Указывает всем на время

В застывших стрелках циферблата,

И лёгким делается бремя

В мозолистых руках солдата.

Под треснувшим стеклом прибора,

Как будто в зеркале чудесном,

Гремит салют над чёрным бором,

Сверкает пламенем небесным.

С потёртым ремешком, простые,

Часы те много повидали –

Дороги пыльные, крутые,

Чужие огненные дали.

Бывали с воином в атаках,

В разведку в тыл к врагу ходили,

И в минном поле в алых маках,

Как пульсом, тиканьем будили.

Они знавали блеск парада

И шли торжественно и славно,

Теперь они – души отрада,

И служат вечности исправно.

И не страшны бойцу заботы:

Огонь, вода, труб и. скус медный.

«Который час?» – спроси его ты,

И он ответит: «Час победный».

ВОЙНА И ПОБЕДА

Чёрной звездою скрыта луна

В солнцестояние лета,

Вороном кружит птица-война,

Ласточкой – Птица-Победа.

Сколько мелодий будет сполна

Миром спасённым пропето:

Воет сиреной песня-война,

Горном трубит Песнь-Победа.

Огненна, звёздна, льдиста, длинна

Минной тропой сквозь наветы

К высям и безднам тропка-война,

К славе – Дорога-Победа.

В душах Героев только весна

В самом разгаре расцвета,

Бледным закатом тлеет война,

Рдеет рассветом Победа.

Книгою судеб в ночи без сна,

Чьим-то письмом без ответа,

Скорбною прозой стала война,

Гимном – Поэма-Победа.

В двух половинках сердца одна

Вечность на счастье и беды –

Снова тревожит память-война,

Радует Память-Победа.

КОНЬ

Из жизни прежней снова мне приснится,

Что, обгоняя солнце и луну,

За эшелоном конь ретивый мчится

В чужую незнакомую страну;

Что, преодолевая волчьи ямы,

Над безднами и пропастью паря,

Всё скачет он за поездом упрямо

Под равнодушным небом ноября,

Быстрее стрел несётся неустанно,

Опережая ветер на лету…

Какие силы к неродному стану

Его влекут и манят в пустоту,

Какая власть велит ему стремиться,

Сметая все преграды на пути? –

Покуда не устало сердце биться,

Мечтает конь изгнанников спасти:

Крылатый бег его неутомимый

Ни ненависть ни подлость не прервёт

И вечный дух его неукротимый

Из пены и из пепла оживёт!..

Из жизни прежней он приходит снова –

Прекрасный призрак самых чёрных дней,

И вижу я, что верность вороного

Всемирного предательства сильней.

Врачует душу он живой водою,

Уныние и горе прочь гоня,

И день и ночь священною звездою

Блистает он в созвездии Коня.

ЛОБНОЕ МЕСТО

Где бесноватые вожди

Под корень рубят ло.зы,

Идут кровавые дожди

И не смолкают грозы;

Где горе в горы проползло

Гадюкой подколодной

И с чёрной тенью бродит зло

Гиеною голодной;

Где слёзы ангелов текут

По обагрённым скалам,

Где клевета как каракурт,

Как зверь с больным оскалом;

Где пламя скорби не залить

И ложь глядит в глаза нам,

Где ран орла не исцелить

Божественным нарзаном;

Где честь и преданность – вина,

И вместо судей шельмы,

Где палачам дала война

Взамен очей лишь бельма…

Здесь подвиг вечный и святой

В красе недостижимой,

Здесь нимб над снежной высотой

И дух несокрушимый.

КНИГИ ПАМЯТИ

Книги Памяти – скорбные реки,

Лентой траурною бесконечной

Вы обвили мне сердце навеки

Чёрной болью безу.молчной вечной.

Как безжалостный бич поколенья,

Списки Мучеников и Героев –

Причисленье и перечисленье

Всех, кто пал, не допев, не достроив,

Не дожив, не успев, не дождавшись

Светлых праздников, звёздного часа,

Не смирившись, не сдав и не сдавшись…

Вот она, эта высшая раса

Победителей, гибель поправших,

Эта каста спасителей мира,

Триумфаторов, горечь познавших

И предательство псевдокумира.

Сколько их – не поймёшь, не узнаешь,

Век идя по заросшему следу.

Сколько их?.. – только в вас сосчитаешь

Всех, в раю отмечавших Победу.

Синодальные долгие списки,

Жития все и мартирологи,

Перед вами, души. обелиски,

Безнадёжно скудны. и убоги.

В ваши перечни в будущем влиться –

Это лучшая честь, без сомненья.

Книги Памяти, вам поклониться –

Главный долг для любых поколений.

ЖЕРТВА

Всё ближе к нам врагов осиный улей,

Неделю не смыкали сонных век,

Пусть снайпер нас убьёт одною пулей

И свяжет смертью нам сердца. навек.

Всё жарче те костры, что нам готовят,

Всё безнадёжней звон колоколов,

На линии огня не пустословят,

Да речь орудий внятна и без слов.

Всё громче злобный вой и адский скрежет,

Но нам с тобою рук не разомкнуть,

Сигнальная ракета небо режет –

И с огненной тропинки не свернуть.

Всё у.же наши славные дороги

К невидимой от дыма синеве,

Всё чаще Леты, ждущей нас, пороги

Дают карт-бланш изменчивой молве.

Всё круче нами взятые вершины,

Всё звонче медь чужих фальшивых труб,

Всё резче судеб раненных пружины,

Всё скорбней складки у любимых губ.

Всё хлеще град и огненные ливни,

Всё меньше дней отмеренных запас,

Но верим твёрдо, свято и наивно,

В смерть ради жизни на Земле – без нас…

ЗНАМЁНА

В небе над площадью флаги,

Словно багряные крылья –

Символы вечной отваги,

Праздничный шлейф эскадрильи.

Встречным ветрам не сдаваясь,

И, кумачом огнецветным

С юной зарёю сливаясь,

В пламени майском рассветном

Снова парят над судьбою

Радостно, гордо и властно,

Будто с последнего боя

К нам возвращаясь всечасно;

С вестью о светлой Победе

Замерший мир облетая,

Ныне в торжественном рейде

Вещая алая стая.

Кру.жат, пылают знамёна,

Мчатся по всем автострадам,

Помня бойцов поимённо

И награждая парадом;

Памятью чистой и яркой

В мудрых сердцах полководцев,

Ношей священной и жаркой

В крепких руках знаменосца.

К небу как птица взмывает

Звёздной судьбой поколенья,

К подвигам вновь призывает

Знамя – святое знаменье.

НЕЗАМЕНИМЫЕ

Лишь кипы ненаписанных страниц,

Утраченной мечты беззвучный зов,

Ни у кого не будет этих лиц

И самых лучших в мире голосов.

Не ощутить неповторимых грёз,

Несочинённых песен не запеть –

Их катафалк истории увёз,

Им золотыми звёздами гореть.

А жизнь идёт, о многом позабыв, –

Уж заметает лет минувших снег

И чей-то грубо прерванный заплыв,

И не узнавший финиша забег.

О, время, век украденный верни,

Пускай спасённый мир давно окреп,

Но сердце верит в то, что лишь они

Растили б самый вкусный в мире хлеб;

Что были б всех вернее и честней,

В живых оставшись после той войны,

И Родину любили б всех сильней,

И были б больше всех теперь нужны.

При них дружней бы зацвели сады,

И мир бы стал счастливей во сто крат,

И матери бы не были седы,

И не стенал бы над землёй набат.

Кто знает, что там – если б да кабы,

Но сердце вновь не переубедить:

Незаменимы ратники судьбы,

Что, пав, сумели гибель победить.

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Горит святой любви цветок

Негаснущим огнём,

Священной памяти исток

Дождливым летним днём.

Горит гвоздикой полевой,

Как взорванный рассвет,

Пылает сводкой фронтовой

Во тьме летящих лет.

Алеет раною сквозной,

Пожаром боевым,

Неопалимой купиной,

Тюльпаном огневым.

В нём свет победный золотой

Нетающей свечи

Зовёт прострелянной звездой,

Костром лесным в ночи. .

Бессмертный факел всех эпох

Сияет сквозь гранит,

Земли спасённый каждый вздох

Лелеет и хранит.

В нём обжигающий кумач, –

Всемирный антидот,

И всех свершений и удач

Незыблемый оплот.

ЗЕНИТ

Палящее солнце в зените

И пушек зенитных огонь…

Где су.деб изорваны нити

И смолкла со стоном гармонь,

Подстрелянной птицею кру.жит

Над чёрной рекой самолёт,

Быть может, погибель услужит

И мимо сегодня пройдёт…

Быть может, продлится мгновенье

Для вздоха, для песни и слёз,

И грудь освежит дуновенье

Весенних безоблачных грёз…

И всё ещё сбыться успеет –

И радостный век, и мечта,

И утро ещё заалеет,

И новая ждёт высота…

Как много дорог у живущих,

Любую из всех выбирай –

Влекущих, зовущих, ведущих.

Решай, только не умирай…

Палящей звездою в зените,

Багровой звездой на броне

И чёрной звездою в граните

Пусть вечность ответит войне,

Чтоб больше не стала мишенью

Усталая звёздная высь,

И после невзгод и лишений

Победные звёзды зажглись.

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Память сердца всегда на парадах

Лишь на самых почётных местах –

Там, где сердце сияло в наградах,

Там, где сердце купалось в цветах.

Там улыбки на лицах счастливых

Были майского солнца светлей,

Щебет ласточьих стай суетливых

Проносился над ширью полей.

Был в элите священного строя

Ярче золота каждый мундир.

Сердцем воина, сердцем героя

Эта память согрела весь мир.

Безупречная память о павших

В оглушительном звоне литавр –

О живых и безве.стно пропавших,

В благородный проросшая лавр.

Ты – планеты бессменная совесть,

Так же здравствуй и вечно живи,

Память сердца – бессмертная повесть

О спасеньи, добре и любви.

ГЕРОЙ

Былинным героем он быть не мечтал,

Решила судьба за него –

Он просто так жил, что легендою стал,

Совсем не желая того.

Кумиров себе никогда не творил,

Не жаждал мундира в крестах,

Но каждое слово, что он говорил,

Сегодня у всех на устах.

Труды летописцев не часто листал,

И век ему выпал не ох,

Но сам золотою строкой он блистал

В анналах великих эпох.

Он счёта спасённым годами не знал,

Не помня их лиц и имён,

Но каждый в молитвах его поминал

Средь самых различных племён.

Быть может, звезду и не сразу достал,

Карьеры не сделал, увы,

Но сам он звездою небесною стал,

Украсив простор синевы.

Пусть славы своей не желал ни на миг,

Цветистых не жаловал фраз,

Народ ему памятник вечный воздвиг,

Чтоб радовать душу и глаз.

Ни в грусти ни в радости песен не пел,

Справляясь с бедой без вина,

И подвиг победный свершить он успел,

Став песней на все времена.

ПЕСНЬ О ДУГЕРБИИ

Когда беда стучится

И гибнет мир в огне,

По небу всадник мчится

На вороном коне,

Атаки отражая

Израненным плечом

И силы тьмы сражая

Божественным мечом.

Спешит на зов молитвы

И громкий детский плач,

Чтоб вновь в разгаре битвы

Повержен был палач.

Грядёт освободитель,

Уже не страшен плен;

Прочь, смерть! – есть избавитель,

Есть Дугербий Узден!

Он рыцарь для Европы,

Он витязь навсегда,

С ним самой высшей пробы

Геройская Звезда

Сияет, согревает…

И лучше сказок быль,

Где зло одолевает

Кавказский богатырь.

Летит небесный воин

Жалея и любя,

Мир, будь его достоин –

И он спасёт тебя!

СВЯТАЯ ВЕСНА

Уже давно окончена война,

Но не стареют нашей славы даты,

Опять пришла красавица-весна,

Чеканят шаг на площади солдаты.

Святая вера нам с тобой дана,

И нам её нельзя не оправдать.

Во всех боях, в любые времена

Пусть нас герои учат побеждать!

Блестит рассветным золотом броня,

Под орденами скрыты сердца раны,

И алым шёлком вечного огня

Вновь расцветают майские тюльпаны.

Святая память подвигу верна

И нам его вовеки не предать.

Во всех боях, в любые времена

Пусть нас герои учат побеждать!

Восходит солнце над родной землёй

И отступают все былые беды,

Вслед за грозою с новою зарёй

На ясном небе радуга Победы.

Святая вера нам с тобой дана,

И нам её нельзя не оправдать –

Во всех боях, в любые времена

За них, за всех, умевших побеждать!

ОЖИДАНИЕ

Сколько дней или лет — я не стану гадать:

Только с сердцем дозволена сверка —

Мне тебя, мой родной, невозможно не ждать

До и после скончания века.

Сколько долгих ночей без желанных вестей:

Ветер воет протяжно и громко,

Только память моя крепче всяких смертей —

Ей давно не указ похоронка.

Сколько разных «забудь», сколько подлых «не жди»

Я навеки подальше заброшу,

Сколько слёз мне вернуть обещают дожди,

Сколько бед предвещает пороша.

Сколько мрачных раздумий таит тишина,

Но для вечных надежд ожиданья

Жизнь без веры и памяти мне не нужна,

У забвенья ведь нет оправданья.

Я у рока любого тебя отниму

Через вёрсты разлуки и годы,

К беспокойному жаркому сердцу прижму —

И отступят былые невзгоды.

Хмель с полынью мы вместе осушим до дна

В адском пламени битвы неравной:

Мне давно не указ никакая война,

А тебе, мой герой, и подавно.

Наш недолгий рассвет нам с тобой не предать —

Посекундно, дословно, построчно…

Я тебя, мой хороший, не в силах не ждать —

Ведь любовь, как и верность, бессрочна.

РАЗРЫВНЫЕ ИГРУШКИ

Удалился стервятник стальной —

И на город уснувший летят

Куклы, пупсы с начинкой взрывной,

Смерть в резиновой стайке зайчат.

Нет на свете орудий — страшней

Этих детских забавных вещиц,

Нет для сердца милей и родней

Неопознанных ангельских лиц.

Искалеченным детством зовёт

Голос лет, не увиденных мной,

Плачет стерхом, сиреной ревёт

Бездна боли, рождённой войной.

Уж давно не забыть, не уснуть

В новом веке и новой стране,

И чужие долги не вернуть,

Не спастись, не укрыться в броне.

Там, где пряталась жизнь, чуть дыша,

И стихал детский смех навсегда,

Заходилась от горя душа,

Безраздельно царила беда;

Где, среди гробовой тишины,

Притаилось во тьме вороньё,

Разрывные игрушки войны,

Растерзали вы сердце моё.

Для кого-то была и прошла,

Поросла, как быльём, забытьём,

Но бессмертниками проросла

Та война в скорбном сердце моём.

Память снова идёт по пятам,

Неизменно твердя о своём:

Сколько судеб разорвано там… —

Все в израненном сердце моём.

СЕРДЦЕ БАРКЛАЯ

Умчалась эпоха былая,

Над полем кружи. т вороньё:

Похищено сердце Барклая,

А будто — украли моё.

Когда-то ему присягали

И в верности вечной клялись,

Чтоб полчища вражьи сбегали

И в плен обречённо плелись.

Герои любых поколений,

В том сердце святыню найдя,

Молили о благоволеньи,

К нему, как к мощам, приходя.

И века минувшего тризны

Гремели ещё той порой,

Когда в новый бой за Отчизну

Шли роты Второй Мировой.

И в минном ли, ратном ли поле

Сражались за землю свою,

Хранило их сердце де-Толли

В жестоком неравном бою.

Со всеми живыми сердцами

Оно эту бойню прошло —

Как ангел-спаситель, с бойцами —

И Родину-мать сберегло.

Так что ж нам осталось святого,

И есть ли эпоха мрачней,

Коль сердца его золотого

Серебряный ларчик ценней…

Где слава цвела удалая,

Взошли трын-трава да быльё,

Украдено сердце Барклая,

А будто — пронзили моё.

СОЛДАТСКАЯ КАША

Они одной Отчизной дорожили:

О горестях своих не говорили,

И в незнакомых городах служили,

А им солдатской каши не сварили.

И не понять — как оставались в силе,

И крепко защищали землю нашу,

И мо.лча все лишения сносили,

И лишь ботинки их просили кашу.

Ни грады их, ни ливни не скосили,

Не одолели бури и метели,

И никогда они не голосили,

Что их землянки вовсе не согрели.

Дневали на посту и ночевали,

Выслушивая каждый шаг и шорох,

И стать калеками там рисковали,

Ведь выдали им отсыревший порох.

Они не требовали, не роптали,

И силой воли хвори все лечили,

И Родине заступниками стали,

И шли на смерть — как прадеды учили…

Они наш хрупкий мир спасти сумели,

Хоть червячка лишь сказками морили,

А им простой похлёбки пожалели,

А им солдатской каши не сварили.

«ВЕДЬМЫ»

Где же вы оставили шаль из кисеи,

Барышни-зенитчицы, барышни-радистки,

Не варить годами вам щи да кисели,

Девушки — разведчицы и кавалеристки.

Не носить вам платьица, не плести венков,

Прошлого далёкого милые сестрицы,

Вам спасать Отечество от стальных оков,

Девы-пулемётчицы и гусар-девицы.

Враг прозвал вас ведьмами: на костёр взойдя,

Вам страну родимую избавлять от ада —

И забыть о слабости, сквозь огонь пройдя,

Барышни, сударыни, дамы без пощады.

Больше не до хрупкости, не до юных грёз:

Сёстры милосердия, вам из окруженья

Раненных вытаскивать, без девичьих слёз

По врагу заклятому бить на пораженье.

Вызволять вам узников из концлагерей,

Прятать и выхаживать немощных и сирых,

От гестапо заслонять да от егерей…

Сколько вас, замученных, в сестринских могилах,

Сколько вас, не сломленных роковой судьбой,

Лётчиц-истребительниц, снайперш и танкисток,

Принявших безропотно за Отчизну бой,

Всенародных мстительниц и артиллеристок.

Не слыхать бы вовсе вам крепкого словца,

В сказки верить бы весь век да не знать про беды.

Не бывает у войны женского лица —

Женское лицо теперь только у победы.

ПЛЕМЯ НЕЗНАКОМОЕ

Мы ходим по земле, политой кровью,

Пропитанной багровыми слезами,

И смотрим на неё мы не с любовью —

Пустыми и холодными глазами,

И кошельки кладём у изголовья,

И тащим в но.ры барахло возами,

И предаём спасителей злословью,

Забыв букварь с истории азами…

От старых распрей мир не отступился,

И века нынешнего кровь уж льётся.

И так ли важно — кто на что купился,

Когда святая боль не продаётся.

В груди планеты сердце Саласпилса

С отчаянным упорством скорбно бьётся.

Увы, недолго этот свет постился —

К побоищу, едва воспрянув, рвётся.

И жизнь проходит, будто на привале,

В дозоре вечном, в непрестанном бденьи,

Нам, словно, меч на каждый день ковали,

И без войны мы, точно в нераденьи,

И вспомним мы теперь уже едва ли,

Что, охраняя мир от заблужденья,

Герои прежних битв нас призывали

К заступничеству, а не к нападенью.

Мы, в путах повсеместного слеженья,

Едва земля от прошлых ран окрепла,

Её готовим к новому сраженью —

И мир, что только вызволен из пекла,

Опять толкаем на самосожженье,

Забыв, как от беды планета слепла,

И, обрекая жизнь на пораженье,

Мы мнём цветы, возросшие из пепла…

ЗАВЕЩАНИЕ

Я для отчей сторонки был только родник —

И жалеть о себе запрещаю.

Ты услышь через годы, грядущий двойник, —

Я тебе этот мир завещаю.

Сколько нас — ручейков — в смертный час, как могли,

Рва.лись в бой со стеной огневою

И к иссохшим губам обожжённой земли

Приникали водой ключевою.

Этой влагой живой напитали сполна

Всё, под небом спасённое нами,

И себя иссушили по капле до дна,

Прорастая зерном и цветами.

Пусть была коротка моя жизнь родника —

Я ушёл на заре без печали:

Став в Отчизне целебною силой глотка,

Не хочу, чтоб по мне причитали.

Завещаю тебе этот солнечный свет,

Юный мёд и вино молодое,

Соловьиные ночи и майский рассвет,

Блеск и лавры побед над ордою.

Ты беспечные дни как наследство прими —

Их безоблачность и безмятежность,

Как фамильную ценность в подарок возьми

Беззаботного лета небрежность.

А за всем, что нельзя потерять и продать,

Я с небес приглядеть обещаю,

Чтоб потомкам своим ты сумел передать

Всё, что нынче тебе завещаю.

ВЕЧНЫЙ МАЙ

На вечный зов давно редеющего строя

Я в майский полдень неизменно к вам спешу:

Не позабыть мне вас, любимые герои, —

Для вас, как прежде, я пою и вам пишу.

Когда на площади стихают барабаны

И умолкает вслед за маршем милый вальс,

Мои стихи — мои гвоздики и тюльпаны —

Цветут и рдеют вечным пламенем для вас.

И в целом свете нет другого дня такого —

Чтоб благодарный мир был так же горд и рад,

Я обнимаю всех вас в сквере у Большого

И провожаю вновь на праздничный парад.

Вы отовсюду родом и за всех сражались —

Такие разные прекрасные мои.

И в чьих бы судьбах вы теперь ни отражались,

Вы для меня навеки самые свои.

Мои минчане, ровенчане, ростовчане:

Любая ваша география — моя,

Ведь для меня вы больше, чем однополчане,

Вы с детских лет и навсегда — мои друзья.

Указки белые с деревьев у фонтана

Вас потихоньку ненадолго разведут,

Но, в каждом сердце пребывая непрестанно,

Я буду видеть — как вас любят здесь и ждут.

Сколько прошли вы вёрст и пережим вёсен,

Чтобы соратников в объятья заключить

И песням, сложенным в отряде среди сосен,

В великий праздник юных правнуков учить.

Пусть ваше братство будет неизменно прочно,

Пусть лишь салюты вас теперь лишают сна.

Победа бывшей не бывает — знаю точно,

Она бессмертна — словно небо и весна.

НЕ СМЕШНО

У монументов — слёз ли мне бояться? —

Быть может, плакать возле них грешно,

Но над скорбящей памятью смеяться

Я не смогу вовек — мне не смешно.

Куражиться над горем безутешным

Так просто оказалось в наши дни —

И подлость стала зрелищем успешным,

А чуткость — старомодности сродни.

Те мученики, что в плену томились,

Наверно, и подумать не могли,

Чтоб в будущем спасённые глумились

Над болью и страданием Земли,

Чтобы насмешники с телеэкрана

О пытках сочиняли анекдот —

Стреляя в незатянутые раны,

Найдя в неблагодарности оплот.

Как скоро сатанинское веселье

Охватывает миллионы душ,

И льётся отравляющее зелье

Под хохот обезумевших кликуш.

Иным уже святыня — не помеха

Для плоского и злого шутовства,

И выставлены муки на потеху.

Но наказанья нет для плутовства,

Пока беда — добыча зубоскала;

Не смыть со святотатцев смертный грех,

Раз героизм и доблесть генерала

У них сегодня вызывают смех.

Всегда прекрасен Родины спаситель,

И оправдания кощунству нет.

За бесноватых время — не проситель:

Не Важно, сколько миновало лет

С тех пор, как подвиг совершён героем, —

Он жив в сердцах и вечно будет жить.

Какое же мы будущее строим,

Когда не можем прошлым дорожить?

Разоблаченья яростны и пылки,

Вот только кем услышаны они?

Казнённому — издёвки да ухмылки,

Клеветникам — прожекторов огни.

Чадят в печи истории поленья,

А я — во гневе праведном горю

И, вновь стыдясь за наше поколенье,

Тревожусь за грядущую зарю.

Я за других виниться не пытаюсь,

Но, патриотов всех эпох любя

И за грехи чужие снова каясь,

Молю я небо — словно для себя.

Как скоро сатанинское веселье

Охватывает миллионы душ,

И льётся отравляющее зелье

Под хохот обезумевших кликуш.

Иным уже святыня — не помеха

Для плоского и злого шутовства,

И выставлены муки на потеху.

Но наказанья нет для плутовства,

Пока беда — добыча зубоскала;

Не смыть со святотатцев смертный грех,

Раз героизм и доблесть генерала

У них сегодня вызывают смех.

Всегда прекрасен Родины спаситель,

И оправдания кощунству нет.

За бесноватых время — не проситель:

Не Важно, сколько миновало лет

С тех пор, как подвиг совершён героем, —

Он жив в сердцах и вечно будет жить.

Какое же мы будущее строим,

Когда не можем прошлым дорожить?

Разоблаченья яростны и пылки,

Вот только кем услышаны они?

Казнённому — издёвки да ухмылки,

Клеветникам — прожекторов огни.

Чадят в печи истории поленья,

А я — во гневе праведном горю

И, вновь стыдясь за наше поколенье,

Тревожусь за грядущую зарю.

Я за других виниться не пытаюсь,

Но, патриотов всех эпох любя

И за грехи чужие снова каясь,

Молю я небо — словно для себя.

ИЗ НАЛЬЧИКА

Я из Города Воинской Славы,

Где Победа в великой цене.

В бивуаке из огненной лавы

Я слагаю стихи о войне.

Там, где тучей сплошной затмевает

Небеса по зиме вороньё,

Только вечный огонь согревает

Беспокойное сердце моё.

Офицерское имя носила

Моя улица с давней поры,

И жива в ней особая сила

Наивысшей двуглавой горы.

А напротив — Отчизны охрана —

Пограничная часть на посту,

И повсюду вокруг ветераны:

Помню кроткую их доброту

Их рассказы, что всех интересней,

Про победу в жестоком бою,

Чаепития с дружною песней,

Что поныне частенько пою.

Где вы, милые сердцу соседи?..

Лишь знамёна шумят по весне

Но по нашей любезной беседе

Я скучаю, порой, и во сне.

Надо путь продолжать — понимаю:

Жизнь идёт, зеленеет лоза.

Но всё чаще девятого мая

Вспоминаю я ваши глаза.

Убеждаясь, что нет вам замены,

Предаюсь плодотворным трудам.

Пусть судьба умножает измены,

Я забвению вас не отдам.

Миновали налёты и голод,

И хоть видим войну лишь в кино,

Верен вам Славы Воинской Город,

Ну а с ним — целый мир заодно.

Я ЛЮБЛЮ

Каждый колос в полях под осенней луной

Для меня — будто впрямь золотой;

Каждый голос земли моей — зверь то лесной

Или птица Отчизны святой;

Все цветы на лугу, санный след на снегу,

Все слезинки-росинки в саду

Я безмерно люблю, оттого берегу

И храню — и в раю, и в аду.

Звон апрельской капели и смех детворы

Не отдам никакому врагу,

Даже песни метели у лысой горы

Разлюбить я уже не могу.

И родную планету порой ледяной

Жарким сердцем сумею согреть,

Даже если для этого юной весной

Мне дотла доведётся сгореть.

Сотни яростных гроз, тьму проклятых угроз

На себя безраздельно приму,

Одолев голод, хвори и лютый мороз,

Напоследок её обниму.

Если надо, и кровью своей напою,

И любую беду отведу.

Лишь, увидев спасённой Отчизну мою,

В небеса я спокойно уйду.

Может, стану звездою над озёрной водой,

Тихо глади лучами коснусь,

И к заре молодой, и к вершине седой

Тёплым ласковым светом вернусь.

Мне не вымолвить странное слово «любил»:

Об одном только небо молю —

Чтоб и впредь я Земле каждый день говорил,

Как её бесконечно люблю.

Я СТАНУ

Я стану нивой, чтобы накормить

Всех истощённых сытными хлебами;

Я стану речкой, чтобы напоить

Прильнувших к влаге жаркими губами;

Я стану волей, чтоб наделить

Борцов, не пожелавших быть рабами.

Я стану солнцем, чтобы отогреть

Застуженных январскими ночами;

Я стану светом ясным, чтоб смотреть

Могли бойцы незрячими очами;

Я стану сердцем, чтоб самой сгореть

Взамен приговорённых палачами.

Я стану песней, чтобы вдохновлять

Отправленных на гибель в бой кровавый;

Я стану птицей, чтобы окрылять

Всех обойденных воинскою славой;

Я стану правдой, чтобы разделять

Боль с тем, над кем вершится суд неправый.

Я стану ласточкой, чтоб уносить

Все гвозди, что хранятся для распятья;

Я стану плакальщицей голосить —

И на врагов накликивать проклятье;

Я стану ливнем, чтобы погасить

Пыл дьявольских костров на каждой пяди.

Я стану совестью, что всех верней,

И торжествую над любой бедою,

Я стану повестью, что всех родней,

И для израненных — живой водою;

Я стану памятью грядущих дней,

И над погостом — золотой звездою.

СТАРЕЙШИНА

Спасение не терпит отлагательств:

Когда нависла над страной гроза,

От Родины не ждал ты доказательств

И ринулся в атаку, Баймурза.

В тот страшный го ты был ещё мальчишкой,

Но за Отчизну устремившись в бой,

Ты вовсе не считал, что это слишком —

В шестнадцать лет так рисковать собой.

Врагов Отечества неудержимо

Твой миномёт без промаха сражал —

Была победа неопровержима,

И высоту свою ты удержал.

Кто не был жертвою стального века?

Легко безвинных было упрекать.

Тебе, сын знаменитого абрека,

К несправедливости не привыкать.

В твоей патриотической отваге

Героиский вклад в спасение страны.

Есть подви, но, увы, не на бумаге,

А кабинетам лишь они нужны.

Ты стал давно своим среди Героев:

И в скорбный час поддерживая их,

Ты, новую страну в разрухе строив,

Боролся за награды — для других.

Сегодня ты в особенном почёте:

Старейшиной в народе ты слывёшь,

Но вижу, как ты — юноша, в расчёте

Бойцов к Победе за собой ведёшь.

СЛЁЗЫ ГЕРОЯ

Всё ближе знаменательная дата,

А память — как гвоздики на снегу.

Люблю я слушать — как поют солдаты,

А вот, как плачут — видеть не могу.

Глядит с экрана престарелый воин,

И слёзы по лицу его текут;

Великой вечной славы он достоин —

Его потом «легендой» нарекут;

Ну а сейчас судьба его забыла,

Заслугам прежним потеряла счёт —

Ей безразлично, что там раньше было,

К чему ей знать про доты и расчёт.

Теперь он весь — одна сплошная рана,

Ведь попраны священные права,

Притом, что все награды ветерана

На кителе уместятся едва.

Он верил, что за Родину в ответе,

Ей молодость и силу отдавал,

И военкор — за подвиги — в газете

Его богатырём именовал.

Он лучше многих знал, что мир циниче,

А своего здоровья не жалел —

На фронт сбегая из палат больничных,

Военным инвалидом стать успел.

Но никогда никто не мог заметить

В трудолюбивом статном молодце

Ту муку, что скрывал от всех на свете,

И слёзы на улыбчивом лице.

Как много долгих лет он силой воли

Справлялся с чередой невзгод, забот —

И, никому не выдавая боли,

Не доставлял Отечеству хлопот.

А ты жила, как будто бы не зная,

Но за слезою катится слеза —

И как теперь, страна моя родная,

Посмотришь ты в геройские глаза?..

Мемориалы на века построив,

О тех, кто рядом, ты не забывай:

Отчизна-мать, люби своих героев

И чтить спасителей не уставай.

ПРОВОДНИК

Курсантов ждали жаркие бои

В горах — в ущельи и на перевале.

Их поддержали местные, свои —

Без горцев верный путь найдёшь едва ли.

Отряд из черноморских моряков

Готовился отправиться в дорогу,

Прося у партизан проводников, —

И вот один явился на подмогу.

Когда перед бойцами он возник,

Воскликнул командир оторопевший:

«Вот это нам достался проводник —

Столетний дед, как горы, поседевший».

И в самом деле, был тот аксакал

С вершинами заснеженными схожий;

Как водопад, что вырвался из скал,

Струилась борода его к подножью.

Кавказец пустословья не терпел,

И сразу устремился к перевалу,

На удивленье крепок был и смел —

И молодёжь за ним не поспевала.

Сто лет и сотни тысяч горных троп

Нисколько мудреца не сокрушили;

Ни сели, ни лавины, ни потоп,

Ни камнепады старца не страшили.

Таусолтан — по-русски «царь горы».

Такое имя дед носил недаром:

Врага выманивая из норы,

Он вмиг кинжальным поражал ударом.

Во всём старик отряду помогал:

Боеприпасы схоронив надёжно,

Тропинки потайные пролагал,

И всех провёл до места осторожно.

Отряд проводника благодарил,

И старцу как собрату боевому

Оружие на память подарил

И новую тельняшку — как родному.

А что потом? — Наветы, клевета,

Репрессии, чужбина и забвенье.

И в каждом сне — седая высота:

Коснуться бы — хотя бы на мгновенье.

Сто лет в пути — и вечность впереди.

Вот только б сердцу не узнать усталость.

Сто лет в пути — судьба, сама суди! —

Ему иная полагалась старость…

А моряки до их последних лет

Свой сон глядели в унисон о деде:

Там белый старец, как вершины, сед,

Привёл их всех под облака — к победе.

Кавказец пустословья не терпел,

И сразу устремился к перевалу,

На удивленье крепок был и смел —

И молодёжь за ним не поспевала.

Сто лет и сотни тысяч горных троп

Нисколько мудреца не сокрушили;

Ни сели, ни лавины, ни потоп,

Ни камнепады старца не страшили.

Таусолтан — по-русски «царь горы».

Такое имя дед носил недаром:

Врага выманивая из норы,

Он вмиг кинжальным поражал ударом.

Во всём старик отряду помогал:

Боеприпасы схоронив надёжно,

Тропинки потайные пролагал,

И всех провёл до места осторожно.

Отряд проводника благодарил,

И старцу как собрату боевому

Оружие на память подарил

И новую тельняшку — как родному.

А что потом? — Наветы, клевета,

Репрессии, чужбина и забвенье.

И в каждом сне — седая высота:

Коснуться бы — хотя бы на мгновенье.

Сто лет в пути — и вечность впереди.

Вот только б сердцу не узнать усталость.

Сто лет в пути — судьба, сама суди! —

Ему иная полагалась старость…

А моряки до их последних лет

Свой сон глядели в унисон о деде:

Там белый старец, как вершины, сед,

Привёл их всех под облака — к победе.

СВЯТОЙ

Жил на свете мальчишка — простой,

Как и все остальные в округе;

Незнакомое слово — «святой»,

Может, мельком слыхал на досуге.

Лихо с горки на санках съезжал,

Летом в речке купался с друзьями,

И за змеем воздушным бежал

Босиком — золотыми полями.

Непоседливость, и озорство,

И любимые фильмы и книжки, —

Было в отрочестве у него

Всё, что есть у любого мальчишки.

Годы мчались, и он подрастал:

Спорт любил и упорно учился,

Как и все, о грядущем мечтал

И к неведомым далям стремился.

Сколько в мире огромном всего —

Как и все, он хотел бы изведать;

А пока мамин голос его

Звал, как прочих: «Сыночек, обедать!»

Вот он взрослый совсем — возмужал,

И стреляет без промаха в тире,

А вчера до дверей провожал

Явно лучшую девушку в мире.

Сколько было желанных дорог,

И ничуть не пугали невзгоды.

Но ступил на родимый порог

Тот июнь сорок первого года:

Тот июнь, что в дыму и золе

Шёл по трупам и лаве кровавой,

Тот — проклятый — что стал на Земле

Палачом, одержимым расправой.

И на это наш юный герой,

Как и многие парни, ответил:

Встал за Родину-мать он горой,

Но в святые, конечно, не метил.

Бил врагов, в каждом новом бою

Укрепляя свой дух и уменье,

Вновь спешил оказаться в строю

После самых тяжёлых ранений.

Всё-то было ему ни по чём:

Принимая солдатскую долю,

Закалял он огнём и мечом

Силу воли, отрекшись от боли.

Как другие, имел ордена

И медали — ну что тут такого?

Жизнь как подвиг — на то и война.

Кто считает бойца за святого?

Ведь, за счастье чужое борясь,

Те, что в жертву себя приносили,

Глядя смерти в лицо и смеясь,

Даже помнить о них не просили.

Так и он был готов ко всему,

Только, даже во время обеда,

Как и прочим, хотелось ему

Говорить об одном — про победу.

Размышляя о завтрашнем дне,

Строил планы, надеясь и веря:

Ведь не вечно же длиться войне —

После будет счастливое время.

На подходе, казалось, — вот-вот,

Остаётся совсем уж немного;

Мама ждёт на скамье у ворот,

И невеста глядит на дорогу.

А пока что в атаку пора —

Всё Отчизне отдав безвозмездно,

Снова грянули хором: «Ура!»

А потом — взрыв и чёрная бездна…

Он очнулся в чужом блиндаже

На полу земляном отсыревшем,

Весь в крови, полумёртвый уже,

В окруженьи врагов озверевших.

Чьи-то выкрики, злобный оскал,

Ну а дальше — удар за ударом:

Снова — кровь, снова — чёрный провал.

Помнил лишь об одном — всё недаром:

Не напрасны мученья и смерть,

И убитой весны обещанья,

Юных радужных дней круговерть,

С белым светом и счастьем прощанье.

Песнь казнённая спета — не зря:

Столько дел боевых за плечами,

Обагрившая небо заря,

И солдат, что распят палачами.

В тот блиндаж по тропинке крутой

Прибыл взвод сразу после сраженья.

Кто-то вскрикнул невольно: «Святой!» —

Не услышав в ответ возраженья.

Вместо тёрна — кровавый венец,

Словно крылья — пробитые руки.

Стал святым для солдат тот боец,

За Отечество принявший муки.

Воин, долгом святым дорожа,

Святость клятвы храня безупречно,

До последнего вздоха служа,

Предан Родине был бесконечно.

Сколько было военной порой

Этих агиографий на свете,

И замученный в пытках герой

В их созвездье попал на рассвете.

В чистом поле и в чащах густых,

В битвах с нечистью был он отчаян.

Но, отцов выручая святых,

Сам святым оказаться не чаял.

А судьба вдруг признала вину —

Без подсказок чужих и указов,

Чтоб художник, писавший войну,

Вспоминал о трудах богомазов.

Жил на свете парнишка — простой,

Но, в сражении с вражеской кликой,

За Отчизну погиб как святой,

И народом причислен был к лику.

ЗНАХАРКА

Бывает, и врачи помочь не в силах,

Сказав лишь: «Мы — не чародеи, братцы…»

Цинга народных мстителей косила,

И неприятель не скрывал злорадства.

Где только лютый зверь и пробегает,

Она явилась вдруг из ниоткуда —

Как дух лесной, что людям помогает,

Поспела в срок и сотворила чудо.

Таких сжигали на костре когда-то,

Но от суда невежды-мракобеса

Она ушла — чтоб вы. ходить солдата

И партизан, сокрытых в гуще леса.

Там, ворожа над снадобьем, колдунья,

С хворобой смертною упрямо споря,

Врагам предсказывала как ведунья

Погибель неминуемую вскоре.

Она сосновую варила хвою

И заговор шептала над настоем,

Не церемонясь с болью и тоскою,

Чтоб не посмели навредить героям.

Иных уже ложили на салазки,

Прощаясь мысленно — без слов ненужных,

Но, доброю волшебницей из сказки,

Она вдруг исцеляла всех недужных.

Таким не полагаются медали,

Но были для неё свои награды:

Чтоб в муках богу душу не отдали

Бойцы из партизанского отряда;

Чтоб, вылечившись, в строй вернулись снова

И Родине, как следует, служили;

Чтоб били всех противников сурово

И, победив, сполна свой век прожили.

Всё получилось — как она хотела,

Как рисовало ей воображенье:

Добиться своего она сумела —

Видать, была, и вправду, ворожея.

Бывает, и врачи помочь не в силах,

Сказав лишь: «Мы — не чародеи, братцы…»

Цинга народных мстителей косила,

И неприятель не скрывал злорадства.

Где только лютый зверь и пробегает,

Она явилась вдруг из ниоткуда —

Как дух лесной, что людям помогает,

Поспела в срок и сотворила чудо.

Таких сжигали на костре когда-то,

Но от суда невежды-мракобеса

Она ушла — чтоб выходить солдата .

И партизан, сокрытых в гуще леса.

Там, ворожа над снадобьем, колдунья,

С хворобой смертною упрямо споря,

Врагам предсказывала как ведунья

Погибель неминуемую вскоре.

Она сосновую варила хвою

И заговор шептала над настоем,

Не церемонясь с болью и тоскою,

Чтоб не посмели навредить героям.

Иных уже ложили на салазки,

Прощаясь мысленно — без слов ненужных,

Но, доброю волшебницей из сказки,

Она вдруг исцеляла всех недужных.

Таким не полагаются медали,

Но были для неё свои награды:

Чтоб в муках богу душу не отдали

Бойцы из партизанского отряда;

Чтоб, вылечившись, в строй вернулись снова

И Родине, как следует, служили;

Чтоб били всех противников сурово

И, победив, сполна свой век прожили.

Всё получилось — как она хотела,

Как рисовало ей воображенье:

Добиться своего она сумела —

Видать, была, и вправду, ворожея.

ЗАПОМНИ ВСЁ

Запомни всё, что было, уходя:

И взгляд, и голос, и садов цветенье.

Бесстрашно в преисподнюю войдя,

Не забывай мечты ни на мгновенье.

Храни ключи от невозвратных лет,

Где наше счастье было так беспечно,

Где, словно снег, сирени белый цвет

Завьюжил, нас окольцевав навечно.

И в час, когда подступит к горлу ком,

Коснись былого в искренней надежде;

Делись куском последним и глотком,

Лишь нашу память береги — как прежде.

Теперь тайник лишь в сердце у тебя,

И нет ни фотографии, ни писем,

Но, от разлуки всё сильней любя,

Мы встречу долгожданную приблизим.

Война уже повсюду добралась,

Цветы и звёзды в душах выжигая:

Вот чья-то память в пропасть сорвалась

Иль взорвалась, от брани убегая.

Но сердцу твоему не страшен тлен:

Могущество любви в нём сокровенно.

Ведь наша память не сдаётся в плен,

А потому и счастье — незабвенно.

ВОЕННОЕ КЛАДБИЩЕ

Гранитных звёзд святые лица

И вечноюные глаза.

Как научить иных молиться

Сейчас на эти образа.?

Тут, где был госпиталь когда-то

И воинских мощей не счесть,

Погибшие от ран солдаты

Нам завещали долг и честь.

Не так уж много лет промчалось,

А будто сорок сороков,

Лишь пламя памяти осталось,

Сияя нам во мгле веков.

Что мне созвездья небосклона —

Чужие дальние огни? —

Земли истерзанное лоно

Спасли от смерти вы одни.

Дорогой пыли и тумана

Иду на ваш лучистый свет, —

Лишь в вас, как прежде, нет обмана,

И трусости и фальши нет.

Горите, звёзды, озаряйте

Над мрачной бездной долгий путь

И в сердце пламенном сияйте,

Чтоб слиться с ним когда-нибудь.

ВСЁ РАВНО ПОБЕДИМ

Нам молиться нельзя, но всё время твердим —

Неизменно, как текст заклинанья:

«Пропадём и сгорим, только всё ж победим!»

Это формула высшего знанья.

Чтоб ни выпало нам — не сойдём, не сдадим,

Книгу судеб напишем — как надо.

Вопреки, напролом — всё равно победим:

Это лучшая в мире награда!

Вряд ли будет хотя бы один невредим,

И не каждый вернётся из боя,

Но, прощаясь с Землёй, всё равно победим,

Унося только память с собою.

Мы живою стеной, как щитом, оградим,

Заслоняя Отчизну сердцами:

Мы какою угодно ценой победим,

Пряча боль ото всех под рубцами.

За живыми бойцами с небес проследим,

От снаряда крылом закрывая.

И убитые, мы всё равно победим —

Так нам клятва велит боевая.

Нам молиться нельзя, но в одном убедим

Небеса, что печально взирают:

Сколько нас ни коси, всё равно победим —

Ведь герои не зря умирают.

СОН

Мне снился император заскучавший:

Отвергнув лень, сомнение и страх,

По вечерам в солдатиков игравший,

Покуда недругов постигнет крах.

Разгорячённый и слегка уставший,

Он ел десерт клубничный впопыхах;

Всплакнув над ротой, без вести пропавшей,

Разил врагов картонных в пух и прах.

Забросив надоевшую забаву,

Он отправлялся танцевать на бал

Иль над делами размышлял в тоске;

И, обретя заслуженную славу,

В златой опочивальне мирно спал,

Забыв про бой на шашечной доске…

ВЗОРВАННАЯ КОЛОКОЛЬНЯ*

Опять приходит в этот мир чума,

И снова я спасти его решаю:

Слепую ночь, сошедшую с ума,

Священным перезвоном оглашаю.

Пока везде бесчинствует война,

По-прежнему храню святое имя,

Но к смертной казни приговорена

Я не врагами, а, увы, «своими».

Чужую ложь и подлую вину

На купола собора возложили —

И с небом вдруг затеяли войну.

А те, что Богу преданно служили,

Со мною на заклание пошли

И кроткой кровью окропили бойни.

Господь, молитвам страждущих внемли

И лебединой песне колокольни.

Земля креста**, прощайся же скорей

С колоколами проклятого храма:

Уж палачи толпятся у дверей —

И ждут приказа деспота и хама,

Чтоб адово деянье совершить…

Как много душ безвинных пострадало,

Но веру невозможно сокрушить

Ни взрывами, ни клеветой вандала.

Я вижу, как, вступившись за меня,

Остался горный край осиротевшим,

И, в скорби ангелочков хороня,

Лечу — лечу над миром очумевшим.

Где дьявольским огнём земля горит,

Где дух святой, объявленный опальным,

Истекшим кровью голубем парит,

Там стала я лишь звоном поминальным.

Над храмом уничтоженным кружу,

Который многие давно забыли,

И звоном несмолкаемым бужу

Сердца,  уснувшие, чтоб не остыли.

(* Речь о колокольне собора, взорванного по приказу

М. Суслова в 1943 году.

** Земля креста — Ставрополь).

МАДОННА

Только-только окончена школа,

Губы пахнут парным молоком,

И параграф про формулу тола

Лишь по книжкам учебным знаком.

Стать арфисткою или артисткой? —

Небу де.вичьи грёзы слышны,

Но судьба начертала — радисткой

Для рождённой в эпоху войны.

Взглянет века былого курсисткой —

Станет голос командный нежней,

Скажет главный: «Радистка радисткой,

Только, всё же, мадонна — нужней».

Вот ведь выдумал тоже — «мадонна»:

Комсомолка со школьной скамьи.

Ну а здесь у любого кордона

Не поймёшь — кто враги, кто свои…

Лишь одно партизанам известно:

Гибель ждёт их на каждом шагу.

Разве юной мадонне здесь место —

У землянки в февральском снегу?

Среди взрывов и тифа сыпного

Смерть устроила тут свой покос.

И мадонне из века иного

Вовсе не до кудрей, не до кос,

Не до роз, не до белого платья… —

Командира успеть бы спасти.

И не важно — какой будет плата,

Чтобы встать у врагов на пути:

Так взорваться звездою сверхновой,

Чтоб дорогу друзьям осветить,

Для грядущих побед стать основой

И от мира беду отвратить.

Будет скорбь вековой и бездонной:

Партизанская честь и краса —

Та, кого окрестили «мадонной» —

Вечно юной уйдёт в небеса.

ХОЧУ ПОМНИТЬ

Я памятью совсем не тягощусь:

Не жалуя ничьих междоусобиц,

С Войны Великой вряд ли возвращусь,

Уйдя в минувшее как доброволец.

Я знаю — не вернуть, не изменить,

И в Книгах Памяти всех поимённо

От неизбежности не заслонить,

Не встать под отшумевшие знамёна.

И всё-таки я с ними — там, опять

Кружу крылатой песней в лихолетье,

И время поворачиваю вспять,

Чтоб их увидеть вновь — живых, в расцвете.

Пускай какой-то голос в тишине

Вдруг выпалит похлеще канонады:

«Пожалуйста, не надо о войне…»

Но нет уж — вот о ней, как раз, и надо.

Я понимаю — слушать тяжело

Про смерть, бомбёжки, лагеря и пушки, —

И время новое своё взяло,

И грезятся романсы да частушки.

Нам хочется сердца. свои сберечь —

И пребывать в прекрасном настроеньи,

И жить для лёгких и счастливых встреч,

И вспоминать лишь светлые мгновенья.

Но как же станет этот мир нелеп,

Несносно, невообразимо тесен,

Коль будет он к стихам военным слеп,

Устав от скорбных и печальных песен.

Пускай я часто о былом грущу —

И это выглядит сегодня странно,

Но память от себя не отпущу,

И стану помнить — помнить неустанно.

Пусть Мнемозина — мать бессмертных муз —

Ушедшее и нынешнее свяжет,

И вечной памяти священный груз

Мне облаком на сердце тихо ляжет.

ВАНДАЛЫ

Какая злоба вас питала,

Готовя смертоносный яд?

Как носит вас земля, вандалы,

Как небеса на вас глядят?

Полей, невспаханных поныне,

Лугов некошеных — не счесть,

А в вас — лишь ненависть к святыне

И за добро слепая месть.

Понять, пожалуй, не удастся —

Как мир истерзанный сумел

С великой памятью расстаться,

И как народ Земли посмел

Почти забыть сороковые

И святотатцев в храм впустить… —

Рубить деревья вековые

Гораздо проще, чем растить.

Опять вершится вероломство

На нынешней передовой,

Где бьётся лик победоносца

О камни грязной мостовой.

Необратимость оскверненья

Как в дни такие одолеть

И, вновь отбросив все сомненья,

Спасая мир, не сожалеть:

О жертвенности неподсудной,

Что долговечней, чем гранит,

И об отваге безрассудной,

Что каждый памятник хранит.

Не слишком ли Земля страдала,

Измученная той войной,

Чтоб ваше зло ещё, вандалы,

Ценой оплачивать двойной.

Смертельной хворью вы, наверно,

Успели стать для многих стран,

Но небеса смывают скверну

Слезами — с драгоценных ран.

ГЛАЗА ПОБЕДЫ

Лучом слепящим и горячим

Вдруг полоснуло по лицу —

Остаться навсегда незрячим

На долю выпало бойцу.

Спасти других — и после вспышки

Жить, погружаясь в полный мрак,

А там лишь боль — без передышки,

И только слышен гул атак.

Отдать иным лучей сиянье,

Все краски мира и весны,

Садов цветущих обаянье

И даже радужные сны —

Отдать сполна и безвозвратно,

И ни о чём не пожалеть,

Быть мужественным многократно,

Жить, как и все, стареть, болеть;

Жить — полнокровно, неустанно,

Быть — игнорируя беду,

И даже алые тюльпаны

Не видеть в главный день в году.

И как бы ни менялось время,

Прямой дорогою идти,

И подвига святое бремя,

Не дрогнув, день за днём нести.

Как много глаз — прекрасных, добрых —

Навеки отдано войне,

От них — от жертвенных, особых —

Светло, как в звёздной вышине.

И лучшее предназначенье

Доступно свету тех очей,

Как вечного огня свеченье

Меж нескончаемых ночей.

И нам подарена бойцами

Священной жертвенности суть:

Герои зоркими сердцами

Прокладывают верный путь.

СЕРДЦЕ АНГЕЛА*

Каким ты был, убитый ангел —

Хозяин сердца маленький?

Теперь ты в наивысшем ранге,

А был, наверно, паинькой,

Иль шалуном неисправимым,

Иль тихим и мечтательным.

А может, все догадки — мимо? —

Был самым замечательным:

Ни с кем совсем-совсем несхожим,

Заботливым, отзывчивым,

И днём унылым, непогожим —

Радушным и улыбчивым.

Конечно, был ты самый добрый:

Надеялся всех вылечить,

И знал один секрет особый —

Как всех на свете выручить.

Ведь неспроста так невзлюбили

Твоё сердечко вороги,

Что дважды зверски погубили!..

Для неба слишком дороги

Сердца. крылатые такие —

Святыни вековечные:

Не тронут их грехи людские

И годы скоротечные.

Летит из Равенсбрюка к раю

Сердечко ангела с тех пор,

Когда эсесовцы, играя,

Стреляли по нему в упор.

Летит расстрелянное детство

Бессмертным белым голубком,

И гадин обращает в бегство

На том лугу, где босиком,

Согретый солнышком, резвился

Весёлый милый сорванец —

И, жизнь любя, от счастья билось

Одно из ангельских сердец.

* Речь о фотографии детского сердца

из концлагеря Равенсбрюк.

* Речь о фотографии детского сердца

из концлагеря Равенсбрюк.

ПОГОВОРКА

Всю мудрость изречённую людскую

Храним мы в поговорках вековых,

А чудом выживший избрал такую:

«Обязывают мёртвые живых».

Прошёл он все круги земного ада

И в душегубке не погиб едва.

А что от жизни мученику надо? —

Чтоб понял мир забытые слова.

Не раз в году, с мемориалом рядом,

Не на просмотре хроник боевых,

А каждый миг под их небесным взглядом

Обязывают мёртвые живых:

Своею кровью, на Земле пролитой,

Оплачивая каждый шаг и вздох,

Их чашей горестной, до дна испитой.

И как бы мир ни оказался плох —

Гранатами подорванной кометой,

От пыток и ранений пулевых,

На минном поле — песней недопетой

Обязывают мёртвые живых.

Не хнычь и не ворчи, что надоело

Давнишнее военное кино.

Пусть до былого нынче мало дела

И труб сигнальных не слыхать давно,

Но истина не только в день весенний

Слышна из незабвенных роковых,

Как формула вселенского спасенья:

«Обязывают мёртвые живых».

Они священной клятвою связали

Свои непокорённые сердца —

И без чужих приказов обязали

Беречь её до самого конца.

Расслышь героев, жизнь тебе отдавших, —

Военачальников и рядовых,

Своею жертвенностью доказавших:

«Обязывают мёртвые живых!»

ЗОЯ

Зое Космодемьянской и всем девушкам,

разделившим её судьбу,

Посвящается.

*Зоя (Zoe) по-гречески – «жизнь»

 

Опять несут восьмого марта

Кому-то алые цветы,

Но их красы и аромата —

Увы, уж не узнаешь ты.

Журналов глянцевых стандарты

В шаблонах мнимой красоты —

Пособники чужого старта, —

Нет, не твои у них черты.

И лишь гвоздикам на рассвете

Блестеть небесною слезою

И вахту скорби вновь нести…

Пред вечной памятью в ответе

Как быть без жизни, жить без Зои

И мир безжизненный спасти?..

Звёзды победы зажглись,

Только какою ценою, —

Дева по имени Жизнь

Сбросила бремя земное:

Только такая могла

Справиться с этой грозою,

Жизнь не свою сберегла

Дева по имени Зоя.

Без покупной красоты, —

Славы мирской, скоротечной,

Как же до боли просты

Методы юности вечной:

Той, что спасла от забвенья,

От увяданья и тленья.

МЁРТВЫЙ РАДИСТ

Смерть — дружище, спасибо, что пулею в сердце скосила,

Мне от взрыва теперь погибать совершенно нельзя:

Жизнь ушла, но ведь руки.то целы — и есть ещё силы

Сделать так, чтоб успели спастись боевые друзья.

Погодите немного, мои белоснежные крылья:

Пусть морзянка летит впереди, как священная речь,

Я успею ещё раствориться во мгле звёздной пылью, —

Только дайте товарищей мне на прощанье сберечь.

Пусть пульсирует мёртвое сердце в последней шифровке:

Сколько надо — ещё и ещё — я её повторю,

И отправлю небесным посланьем в посмертной сноровке,

И ответа добьюсь и дождусь, ну а после — сгорю.

Высь безгрешная, ты уж прости, что вернусь слишком рано:

Я бы землю пахал, рожь растил — лет, как минимум, сто,

Но не знавшая планов моих смертоносная рана

Всё решила, не глядя, смолчав — для чего и за что…

И радируя SOS до и после потери дыханья,

Не считая давно уже вечностью ставших минут,

Снова радиограмму твержу, словно текст заклинанья, —

И не важно, что чудом всё это потом назовут.

Ничего мне не жалко ничуть — и скажу без притворства:

Счастье высшее в жизни короткой мне было дано —

Для спасенья родимой Отчизны свершить чудотворство

Даже мёртвому сердцу возможно, коль любит оно.

УХОДЯЩИЙ

Плачьте по мне, луга,

Плачьте, степные травы,

Отчие берега,

Ельники и дубравы.

Тайте по мне, снега,

Стыньте, моря и реки,

Вой на помин, пурга —

Я ухожу навеки.

Я уже не вернусь

Ни в какие года,

Только раз оглянусь —

Чтобы помнить всегда,

Белой птицей взметнусь

Прямо в высь — без следа,

Я уже не вернусь —

Лишь во сне, иногда…

Не забывай ни дня,

Брошенная долина.

В скорби зови меня,

Сложенная былина.

Снова по мне звоня,

Сетуй, любовь, безгрешно,

Каждый мой шаг храня,

Будь по мне безутешна.

ВЕНОК ПОБЕДЫ

Венок Победы — лавр, тюльпаны и гвоздики,

Но разве только им святая честь дана? —

В лугах нескошенных цветы хмельны и дики,

В полях трава полынной горечью полна:

Здесь мчались всадники на грозные сраженья,

И каждый цмин их звёздный путь благословлял,

Ромашка ворогу желала пораженья,

А колокольчик всех героев прославлял.

Там дикоросы — безыскусные, простые —

Бойцов выхаживали раненых, порой,

А партизан спасали заросли густые,

Кормили ягодники за крутой горой.

И девы юные земель освобождённых

Дарили воинам душистые цветы —

Всё, что в краях любимых, заново рождённых,

Сумели вырастить из веры и мечты.

А где в кровавой сечи мученики пали,

Лишь сон-трава ковром под ивой проросла…

Венок Победы, людям сосчитать едва ли

Всё то, что Слава вечная в тебя вплела.

Литературно-художественное издание

Ирина Узденова

ПЛАМЯ

ПОБЕДЫ

Сборник стихотворений

Образовательная организация высшего образования (Ассоциация)

«Кисловодский гуманитарно-технический институт»

357700, г. Кисловодск, пр. Победы, 37а

Дизайн и компьютерная вёрстка Вихлянцев Максим

Подписано в печать 12.11.2018 г.

Формат 60.90/16. Печать офсетная.

Гарнитура «Times New Roman». Усл. печ. л. 6,5.

Тираж 500 экз. Заказ № 221.

Отпечатано ИП Мельник В.И.,

г. Ставрополь, улица Спартака 8.

Поделиться или сохранить к себе:
Наш Кисловодск
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.