«Душа в заветной лире мой прах переживёт»
Александр Пушкин
Ровно 189 лет назад — 10 февраля (по новому стилю) 1837 года, — прожив 46 часов и 15 минут после ранения на дуэли — в квартире на набережной реки Мойка в Санкт-Петербурге умер величайший русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.
Дуэль или самоубийство ?
Не счесть диссертаций, научных трудов, статей и фильмов о последних днях жизни «Солнца русской поэзии». В советские времена «идеологически подкованные» историки вновь и вновь в подтексте своих комментариев проводили мысль: мол, роковую дуэль подстроили царские клевреты, чтобы устранить свободолюбивого поэта.
И всё же я рискну среди этих нагромождений пропаганды втиснуть собственное мнением о причинах дуэли на Чёрной речке и об её исходе.
Стихосложение – удел молодых. Поэтов, которые после 35-40 лет продолжают творить столь же продуктивно и вдохновенно, как в юности – единицы.
Куда больше тех, кто, осознав, что прежнего вдохновения уже не испытать и новых вершин не достигнуть, раз и навсегда расстаются с творчеством. А наиболее экзальтированные и вовсе добровольно обрывают свою жизнь. В этой связи приходят на ум: Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Марина Цветаева. Всем им было от 30 до 40 лет.
Вот и поэт Александр Пушкин в 35 лет был уже совсем не тот, что в 25 лет. Шедевры всё реже рождались под его пером. Это осознавал и сам автор, и публика, которая заметно охладела к недавнему кумиру.
Муки творчества – когда не складывается стихотворение, рассказ или статья – приносят самые настоящие страдания. К концу жизни на долю Александра Сергеевича таких страданий выпадало всё больше и больше.
А тут ещё бытовые передряги и зияющая совсем близко финансовая пропасть.
В весьма дорогостоящей квартире из 11 комнат, которую Пушкин снял в престижном доме князей Волконских неподалёку от Зимнего дворца Императора, помимо его многочисленной семьи жили ещё родственницы жены. Учитывая, что почти все комнаты были проходные, об уюте и уединении поэт мог только мечтать.
Гонорары от публикуемых стихотворений были невелики. Жалованье камер-юнкера при императорском дворе не покрывало расходов даже на аренду квартиры и бытовые нужды. Стремясь разом решить все финансовые проблемы, Александр Сергеевич вновь и вновь садился за карточные столы. И вновь и вновь проигрывал (после смерти поэта его огромные карточные долги покрыл Император Николай I из государственной казны).
Накопившееся раздражение требовало выхода. Им и стала дуэль с поручиком кавалергардского полка Жоржем Дантесом (приёмным сыном посланника Нидерландов барона Геккерена).
Красавец кавалергард слишком уж рьяно ухаживал за женой поэта. На балах практически все дамы флиртовали с чужими мужьями или с холостяками. Это было едва ли ни единственное развлечение в их жизни. Наталья Николаевна Пушкина – не исключение. Но вряд ли беременная женщина помышляла о каком-либо интиме. Она просто развлекалась, общаясь с молодым, высоким, красивым офицером. И не обращала внимания на то, что её немолодой, некрасивый и низеньких супруг всё больше и больше мрачнел.
В молодости, особенно в пору своей южной «ссылки», Александр Пушкин много раз вызывал на дуэли самых разных людей, в том числе и своих родственников из рода Ганнибалов. Многие дуэли не состоялись из-за того, что комендант сажал забияк на гауптвахту до тех пор, пока те ни остынут. Да и извинения, переданные через секундантов противника, молодой Пушкин охотно принимал.
В этот же раз 37-летний поэт жаждал крови. Он настоял, что стреляться будут с самого близкого расстояния – барьеры секунданты установили на расстоянии всего в 10 шагов. Каждого дуэлянта отвели на пять шагов от барьера. По команде оба пошли навстречу друг другу. Пушкин быстрым шагом преодолел расстояние до барьера и стал целиться. Дантес шёл неспешно и выстрелил, немного не доходя до барьера. Если б он промахнулся, то по дуэльным правилам должен был остановиться и минуту ждать выстрела противника. Но кавалергард не промахнулся…
А теперь по поводу обвинения Лермонтова в стихотворении «Смерть поэта»: «Не мог щадить он нашей славы, не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку поднимал!»
Профессиональный военный Жорж Дантес стрелял весьма метко – побеждал на соревнованиях стрелков. Но он, почему-то, попал не в грудь или в голову, а в пах противнику.
В последний момент дрогнула рука? Вряд ли. У завзятых дуэлянтов был такая фишка: чтобы не доводить дело до убийства, они стреляли в бедро противника. Вроде и дуэль состоялась, и кровь пролилась, зато оба соперника остались живы. Полагаю (и не я один), что Дантес метил в бедро Пушкина, но пуля пошла чуть выше.
Тяжело раненый Александр Сергеевич потребовал, чтобы Дантес вернулся к барьеру. Превозмогая боль, он выстрелил и возликовал, когда увидел, что попал. Однако, пуля лишь пробила навылет руку кавалергарда.
Очевидно, что Александр Сергеевич намеренно шёл на смерть в дуэли с Жоржем Дантесом. Но он не предвидел, что финал его земной жизни будет столь мучительным.
Я был в музее-квартире Пушкина на набережной Мойки и навсегда запомнил озноб от рассказа экскурсовода о невыносимой боли, которую почти двое суток испытывал поэт вплоть до своей кончины.
Душа Пушкина меня спасала дважды
Да бренная жизнь «Солнца русской поэзии» завершилась трагично. Утешает лишь то, что поэт прозорливо предсказал:
«Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тленья убежит»…
Все религиозные пути к обретению вечной жизни человеческой души я считаю заблуждением или зловредным обманом. Лишь порывы души, воплощённые в творческих произведениях, обеспечивают её бытие среди последующих поколений.
Мне могут возразить – а как же передача генов последующим поколениям? Да, определённые психофизические задатки переходят от родителей к детям. Но далеко не всегда носитель гена пращура сполна раскрывает его возможности.
29 января 2026 года на 89-м году жизни скончался Вячеслав Гуцко — последний праправнук Александра Пушкина. Он был достойным гражданином. Более 50 лет проработал на заводе имени Лихачёва – в конструкторском бюро транспортного машиностроения. Вячеслав Гуцко сделал много хорошего и оставил о себе добрую память. Но не более того. О его душе последующие поколения ничего не узнают. Никаких творений, запечатлевших её, он не передал потомкам.
А душа Александра Пушкина жива и дважды меня спасала в критических ситуациях.
Первый раз, когда в 1977 году я в жутких условиях нёс срочную армейскую службу в Амурской области – в 60 километрах от границы с тогдашним злейшим врагом СССР — Китаем.
Каким-то чудом мне в руки попал маленький сборник стихотворений Александра Пушкина, составленный Корнеем Чуковским и с замечательным предисловием Николая Гоголя, в котором есть такие слова: «Это собрание мелких стихотворений Пушкина – ряд самых ослепительных картин. Слов немного, но они так точны, что обозначают всё. В каждом слове — бездна пространства».
Я истрепал донельзя крохотную книжечку, но выучил почти все стихотворения наизусть, что позволило мне не опуститься до скотского состояния духа.
Второй раз дело обстояло так: в феврале 2010 года я попытался ночью встать – и упал как подкошенный. Тяжелейший инсульт. Не мог ни двигаться, ни говорить. К счастью, «скорая помощь» приехала сразу и быстро домчала парализованного пациента в кисловодскую горбольницу. В неврологическом отделении меня, как самого «тяжёлого», поместили в отдельное крохотное помещение рядом с туалетом.
Месяц пролежал в больнице. Ещё 20 дней – в пятигорском профилактории для неврологических больных «Лесная поляна».
Но и когда вернулся домой, я едва ковылял с двумя палочками, а мою невнятную речь с трудом разбирали окружающие.
Оставаться инвалидом категорически не хотел. А потому взял за правило каждый день с палочками обходить по дамбе Нового озера, рядом с которым я живу. И при этом, с подглядками в вырезанные из книги страницы, громка декламировал первую главу «Евгения Онегина». Через месяц я уже обходил озеро без палочек, а первую главу «Евгения Онегина» знал наизусть.
Спустя ещё месяц я вернулся к полноценной работе собственным корреспондентом газеты «Ставропольская правда».
И ныне, когда случаются нелады на работе или барахлит организм пенсионера, я вспоминаю: «Театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла – всё кипит…»
Душа Александра Сергеевича меня укрепляет и ведёт по жизни.
Николай Близнюк
Фото и рисунки из архивов
